— Да, при штурме шум неизбежен, — опечалился Семён, — у меня ниндзей нема, чтобы по тихому всем головы по-откручивать…

— Да, это проблема, — согласился я, — тем более. Что, как мне пронька доложил, он почти всё время дома сидит…

— Квасит? — усмехнулся Семён.

— Не без этого, — согласился я, — не просыхает, болезный. Но иногда он, всё-таки, выходит из дому, слегка поразвлечься…

— В какой-нибудь ночной клуб? — Семён понимающе посмотрел на меня, и долил вина в наши с ним бокалы, — продолжать пить и знакомиться с падшими женщинами?

— Почти, почти, — хмыкнул я, — только вот, ходит он не в банальный ночной клуб, а в местный клуб биллиардистов…

— Хорошо, хоть не шахматистов… — глубокомысленно заметил Семён, отхлебнув терпкого сухого вина.

— Женщин с пониженной социальной ответственностью в этом клубе, как правило, не бывает, — продолжил я, — поэтому, как бы мне не хотелось натравить на него нашу очаровательную чертовку, придётся и от этого отказаться. Тем более, что у нас на Цекко ещё томится в малокомфортабельном подвале стрёмный чертяка, таки нами пойманный, — я, в свою очередь, поднял бокал, и, посмаковав послевкусие благородного напитка, продолжил, — уже месяца четыре, кстати… И, как бы он крышей не поехал.

— С чего бы это? — удивился Семён.

— А с того, что всё это время он под действием блокирующего артефакта находится, — объяснил я, — а это для того, кто обладает способностями — нож острый, и переносится очень тяжко. Так что Зару лучше отправим с Истер и Алевтиной на Цекко, чтобы она там этим чёртушкой плотно занялась, и подготовила его к транспортировке в метрополию. Отправлять его туда будем, разумеется, только после того, как закончим потрошение его рогатой черепушки на предмет тайных сакральных знаний и прочих секретных данных. Этим девчонкам тоже придётся позаниматься. Я так думаю, что Зара не откажется. Тем более, что конкретно к этому чёрту у неё есть какие-то претензии, насколько я помню.

— Так, вариант с охмурением отпадает, большой шум поднимать тоже не след… — Семён был озадачен, тут надо было обстряпать всё предельно тихо, а тишина при совершении силового воздействия представлялась моему бравому командиру чем-то невозможным, — и что тогда делать будем?

— Давай попробуем обдумать такой вариант, — начал я на ходу измышлять способ решить этот вопрос, — роту брать с собой не будем.

— А как же без ребят-то? — брови удивлённого моими словами Семёна взлетели вверх.

— Сколько надо будет народу, чтобы в нужный момент надёжно нейтрализовать всю охрану биллиардной этой, ну, и посетителей? — ответил я вопросом на вопрос.

— Да человек пять хватит, — сразу же ответил Семён.

— Уточняю, — ухмыльнулся я, — нейтрализовать, это усыпить, связать, или ещё как обездвижить, а не убить…

— Так бы и говорил, — расстроился Семён, — тогда надо не меньше взвода, — а потом он расшифровал, — непосредственно внутри нужно примерно одно отделение, а остальные — в боевом охранении.

— Многовато, — расстроился я.

— А чего это многовато? — удивился Семён, — ты предполагаешь меньшими силами обойтись?

— Да не в этом дело, — сморщился я, — всех же ещё и эвакуировать надо будет. А эвакуацию придётся мне на себя брать. БДК со стационарными генераторами порталов мы в это забытое Богом Пуэрто-Рико не погоним. Корабль с генераторами нам тут нужен. Да и его появление там всё тамошнее болотце взбурохвостит… Мигом кипеш начнётся, и тогда на всей операции крест можно будет ставить…

— Понятно, — Семён с моими доводами согласился, — тогда на чём туда двинемся то?

— Надо будет какую-нибудь неприметную посудинку зафрактовать, — ответил я, — тем более, что с неё никто никуда высаживаться не будет. Все передвижения только телепортом. А кораблик на орбите повисит пару-тройку дней, и затем отвалит в неизвестность. Так что я не думаю, что этот корабль смогут связать с теми событиями, которые одновременно с его появлением развернуться на поверхности.

— Выглядит не плохо, — задумчиво протянул Семён, — но нужен, всё-таки, более подробный и проработанный план действий. Территория-то чужая, да и последовательность действий и возможные их варианты следует заранее расписать…

— Так разве ж я спорю? — я улыбнулся только-что родившейся в моей голове безумной идее, — сейчас мы с тобой всё это дело как следует обсосём. Тем более, что первую скрипку я намерен в этом случае сам сыграть.

— Ага, — Прокопьич сконструировал гримасу, выражавшую крайний скептицизм, — а впереди командир на лихом коне… — и, произнеся слова про командира, глумливо так ухмыльнулся.

— Не, — возразил я, — лошадей на дело брать не будем. Да и кавалерист из меня тот ещё…

— А как, по твоему это всё будет выглядеть? — всё так же скептически поинтересовался Прокопьич.