— Привет, Антоха...

Я легонько стукнул фляжкой надгробный камень, под фото друга.

— Не знаю, где ты сейчас... Может, слышишь... Ну, ничего, сам с собой поговорю, хех. Так... Если вдруг ты не в курсе. Твой долг я на себя принял. Сестрёнку твою я поставлю на ноги, чего бы это не стоило. О родителях твоих позабочусь. Помнишь, на мой обряд ехали? Ты ещё показал на автомобиль, сказал, такой же себе купишь. Вот, Вероничка поправится, мы ей эту модель подарим...

Я снова хлебнул из фляжки.

— Бред, наверное, но... Если ты там увидишься с моей бабушкой... Ты бы ей понравился, она тоже была аккуратная и дотошна, прям как ты, хе-хе. И ещё... Ты там посмотри — может, увидишь девушку... Хрупкая такая, волосы длинные, темные, а глаза зелёные-зелёные, как изумруды. — Помнишь, мы на Рынке искали их, тебе для зельеварки? — Вот такие... Она, правда, по-русски не говорит, но... Да вы там, наверно, все друг друга понимаете... Что за бред несу?..

Убрав подарок Антона в карман, я поднялся на ноги и поклонился в пояс.

— Жди меня, знатный Ведающий. Увидимся... Когда-нибудь.

Могила друга находилась ближе к кладбищенским воротам и мне пришлось протопать изрядно, чтобы дойти до участка, где лежали мои родственники — все три могилы за одной оградой.

Я сначала не узнал, со спины, старика, который копошился на нашем участке, протирая пыль и грязь с надгробий, но стоило мне подойти и увидеть знакомую куртку, купленную мной на распродаже, много лет назад...

— Здравствуй, Клим!

Он обернулся, подслеповато щурясь и тыльной стороной ладони поправляя перемотанные изолентой ветхие очки.

— Илья! Я мне говорили, ты совсем уехал... А я вот, пока здоровье позволяет, думаю, дай проведаю Дарью Сергеевну... и остальных, стало быть.

Клим, что называется, сильно сдал. На лице заметно прибавилось морщин, даже в своих "диоптриях", видел он плохо, весь его внешний вид был каким-то неопрятным, чего раньше он себе никогда не позволял. И даже его улыбка казалась какой-то потухшей. Мы разговорились, я предложил подвезти его до дома, но оказалось, что старику нужно навестить ещё одну могилу. Я пошел с ним и, наконец, увидел причину столь разительных перемен в облике Клима. Его сын, четыре месяца назад, переборщил с очередной дозой и... Умер он не сразу и старику пришлось продать всё, что хоть сколько-нибудь стоило, оплачивая палату в реанимации. Я помог с уборкой могилы, а когда мы шли к выходу с кладбища, нарушил возникшее молчание:

— Клим, у меня дом новый. Там сад немаленький и даже оранжерея есть. Поможешь?

— Да какой из меня работник, — усмехнулся он.

— Ты не спеши. Давай мы сейчас в одну клинику заедем. Может, тебе и очки новые покупать не придется.

Я его уговорил. А, по дороге к дому, думал о том, как странно устроен Путь, по какому принципу он собрал таких разных людей вокруг меня и не станет ли поездка на Суд Мастера Стихии его конечной точкой...

Ралина замерла перед телеорамой, не в силах оторваться от транслируемой картинки. Карта ЕС была раскрашена во все оттенки красного, от бледно-розового до тёмно-бордового. Диктор, запинаясь от волнения, перечислял провинции, где ситуация была наиболее критической. Бунты, забастовки, стихийные бедствия, включая те, что носили странное название «Проколы». И всё это за истекшие сутки, причём происходило это по всему миру. Ралина нашла взглядом свой город — территория вокруг Фесуса была закрашена в светло-красный.

«Ну хоть не бордовый«, — подумала она.

Диктор, будто услышал ее мысли, передал слово местной компании инфовещания и из телеорамы зазвучал женский поставленный голос, а картинка сменилась на заполненную народом центральную городскую площадь — очередной массовый антиправительственный протест, собрал уже несколько десятков тысяч жителей провинциальной столицы.

— Ралина, провизию брать? — Инанна встала рядом и тоже уставилась в изображение.

— Нет, Син сказал, только документы и самое ценное. Ты связалась с папой?

— Линии перегружены.

Звук дверного звонка заставил обеих сестёр вздрогнуть. Глянув на монитор визора, Инанна сразу открыла дверь.

— Брат! — радостно воскликнула она, обнимая его, едва переступившего порог.

— Син, что происходит? — нервно спросила Ралина.

— Нет времени, — как отрезал он, стремительно проходя на кухню и наливая себе воды. — Вы собрались? Где отец?

— Что происходит? — не сдавалась старшая сестра. — Почему мы будто бежим?

— Дядя! Почему так редко приезжаешь? — близнецы Зевс и Демид выбежали из детской и бросились на шею вновь прибывшему.