Асмодею было плевать на жизнь цесаревича. Но кто же знал, что в этом захолустье кто-то решится на подобное. Он был слишком самоуверен, и в итоге совершил непростительное для его уровня преступление. Он совершил ошибку.

Мне было непонятно, что он забыл в этом мире, который и демоны, и ангелы обычно по большой дуге обходят, слишком уж он непредсказуемый. Не своего же изгнанного подчинённого он хотел навестить, в самом деле! Но я даже представить себе не могу, что сделает с ним шеф после такого фиаско. А он сделает, и это Асмодею вряд ли понравится.

Разрешение на выход из Ада своим князьям даёт лично Люцифер и очень редко. Практически никогда. К слишком серьёзным последствиям могли такие вылазки привести, за которые никого по головке не погладили бы.

Значит, дело было очень серьёзным, если Асмодея лично направили сюда. Интересно, его тоже в конечном счёте изгонят и сделают смертным? Может, на мне эта пагубная практика не закончится, а наоборот, будет введена в систему наказаний на постоянной основе? А мир изгнания исключительно этот, или он будет выбираться рандомно?

Я снова посмотрел на князя Безносова. Придётся Михаилу Кимовичу самому выкручиваться, благо, соображалка у него работает на сто процентов. Не зря император именно его выбрал для командировки в эту глушь, если только это, конечно, не влияние Асмодея. Кто знает, сколько он топтал эту землю в образе князя и каких дел успел наворотить.

— Галька, что ты делала в палате у Великого князя? — прошипела Наталья Сергеевна, прижав Акимову к стене.

— Светку искала. Сегодня же Светка дежурит? — Наталья Сергеевна неохотно кивнула, подтверждая её слова. — Светки в палате не было, зато этот через окно, да прямо на парня того. С ножом. Ну я и… Вот. А это что, правда цесаревич? — она повернулась ко мне.

— Правда, — я задумчиво смотрел на неё. — А почему ты не сбежала и на помощь не позвала? Для женщины это было бы куда уместнее.

— В ступор впала, а потом всё как в тумане было, сама не знаю, как железку эту схватила, которая на столе лежала, — буркнула она. Судя по всему, истинную причину своего поступка она нам не расскажет.

— А ты зачем Светку искала? — спросила Наталья Сергеевна, сложив руки на груди. Я снова поразился, что никто сильно потрясённым не выглядит. Наверное, это близость пустоши так на местных действует.

В коридоре тем временем началась суматоха. Приехавшие с князем бойцы слегка очухались и начали суетиться. Появился огромный чёрный мешок, я так понимаю, для трупа. К крыльцу с рёвом подъехала машина. Князь же, одёрнув мундир и бросив на Гальку странный взгляд, снова зашёл в палату к цесаревичу за очередной порцией горячих звездюлей. Самое странное заключалось в том, что никто больше не суетился. Не выскакивал в коридор, не пытался выяснять, что случилось. Словно персонал не слышит, что здесь творится.

Эта суета нас отвлекла. Мы все втроём повернулись в ту сторону, на мгновение забыв о Гальке.

— А князь всё-таки молодец, — голос старшей медсестры вывел меня из задумчивости. — Когда вы в палату забежали, Денис Викторович, он активировал малый следственный полог. Не нужно остальным знать, что за страсти здесь творятся. Лишняя паника может только помешать следствию.

— А я всё думал, почему никто больше в палату не ломится, да и здесь в коридоре суматоха уже улеглась? — я присмотрелся. Точно, на дверь словно плёнка переливающаяся накинута, и из палаты не слышно ни звука.

— Галька, — Наталья Сергеевна вернула Акимову на землю, а то та куда-то улетела, пялясь на Безносова. Ну, с другой стороны её понять можно, таких мужиков здесь даже случайно не бывает. Так что даже Гальке Акимовой можно помечтать. Всё-таки она женщина. Наверное. — Ты зачем Светлану искала?

— Зачем я Светку искала? — Галька потёрла лоб. Увидев на руке кровь, вздрогнула и закусила губу. — Ой, точно, Петрихе же плохо стало! Вот я Светку и искала. Она замолчала, а затем выпалила: — Я же его убила!

— Галь, тебе успокоительное дать? — внезапно мягко спросила Наталья Сергеевна.

— Не, не надо, — она принялась рассматривать свои руки. — Я в завязке, — сказала она твёрдо. — А пилюли эти развязать могут. Мне бы руки помыть. Да на Петриху кто-нибудь посмотрит?!

И тут мой значок, появляющийся на любой одежде самостоятельно, ярко вспыхнул, а в коридор выглянул Сергей.

— Денис Викторович! Посмотрите уже Акима Васильевича. Если всё нормально, то домой отпустим, а то тут чёрт знает что творится. Убрать бы его из приёмника.