— Ты у меня спрашиваешь? — взгляд Ольги был серьёзный. — Я не объективна, Денис. Мне казалось, что самый большой его недостаток — это то, что он Великий князь, — и она слабо улыбнулась.

— Ладно. Постарайся хотя бы подремать, — я заглянул в лист наблюдений, уточнил, что всё в порядке, и побрёл на выход.

Возле крыльца меня ждала Мурмура. Она ходила возле лука, охраняя его. Надо же, вытащила из больницы! Молодец! Я только сейчас начал вспоминать, что просто бросил его в коридоре, когда мы неслись в сторону приёмника, и так и забыл о нём. И не вспомнил бы, если бы сейчас не увидел. Подняв лук и закинув его за спину вместе с колчаном, я посмотрел на курицу. Это ко мне она может переместиться, а вот попасть домой только ножками или же у меня на руках. Я вздохнул и протянул руки, решив проверить, насколько далеко распространяется её неприязнь ко мне. К удивлению, курица выбрала второй способ и, замахав крыльями, запрыгнула ко мне на руки. Я же с тоской огляделся. К крыльцу подъехала машина. Это был тот самый реанимобиль, о котором говорила Наталья Сергеевна, и на нём повезут сейчас Кротова в отделение сосудистой хирургии.

Нашей машины нигде не было видно, так что идти домой всё-таки нужно было пешком. Тяжело вздохнув, я поправил лук, поудобнее перехватил Мурмуру и пошёл домой. Когда я уже подходил к небольшому забору, огораживающему территорию больницы, во двор лихо зарулила машина и остановилась возле меня. Из неё выскочил Сергей и махнул рукой.

— Садитесь, Денис Викторович. Сейчас вас быстро до дома довезут, — крикнул он, почему-то всё время глядя на те самые раскрытые ворота, через которые машина и заехала на территорию. — Давайте быстрее, а то вдруг машина нам понадобится. Вызов, например, срочный…

Он не успел договорить, а я не успел сесть в машину, как на территорию вбежала молодая женщина, не старше двадцати пяти лет на вид. Одета она была, правда, очень странно: на ней был халат на три размера больше, чем нужно, а вокруг бёдер намотана шаль. И это летом, когда даже вечером жара не отпускала.

— Эх, не успели, — простонал Сергей, а женщина подскочила ко мне, остановилась и, уперев руки в бока, заголосила.

— А ну, вертай всё как есть, ирод проклятущий! А голос был очень приятный. Я, конечно, ещё не слишком долго нахожусь в Аввакумово, но не слышал ни разу, чтобы кто-то из жителей говорил таким грудным обволакивающим голосом.

— Э-э-э… — протянул я, разглядывая красивое личико. — Не понял. Я что-то должен вернуть?

— Верни мне мои годки прожитые. Я не хочу снова в девках бегать! — и она начала на меня наступать, потрясая кулаком. — Отжила я своё, хватит!

— Кто это? — я повернулся к Сергею. — И что ей от меня надо?

— Это Алевтина Тихоновна Кольцова, — громким шёпотом ответил Сергей. — Вы же сами меня к ней отправили, чтобы узнать, как дела обстоят.

— Я тебя отправил к… — и тут я замер, уставившись на Алевтину. — Быть того не может! — только и смог пробормотать, разглядывая красотку. Это что же, я своей дикой смесью неоформленной силы, замешанной на демонической ауре и силе лука, вернул бабке молодость? — Охренеть! — высказавшись, я покрепче прижал к себе Мурмуру, смотрящую на бывшую бабку, выпучив глаза. — Сергей, определи Алевтину Тихоновну в палату. Завтра мы её обследовать будем, чтобы понять, можно это как-то исправить или нет. Если она, конечно, не передумает.

Над входной дверью нашего дома горел фонарь. Уже во дворе Мурмура вывернулась у меня из рук и соскочила на землю, после чего побежала прямиком к конюшне. Я только головой покачал и побрёл в дом.

В доме было темно. Решив, что Настя меня не дождалась, я прошёл в комнату, сунул лук под свой диван и решил сходить на кухню. Может быть, мне оставили немного рагу?

Уже в коридоре я услышал шум, приглушённые ругательства и увидел очень тусклый свет, исходящий, похоже, от одной свечи. Я рывком открыл дверь и столкнулся с Настей. Девушка держала в правой руке большой разводной ключ, а в левой подсвечник с единственной свечкой.

— Ой, Денис, а я уже испугалась. Тебя нет, Мурмуры нет, Барона я тоже никак найти не могу…

— Поэтому ты потушила свет, взяла в руки что потяжелее и пошла встречать непрошеных гостей? — поинтересовался я, рассматривая ключ в её руке и вспоминая, за что её сослали в Аввакумово в качестве наказания.

— Нет, конечно, — ответила она. — Тем более что света в кухне нет. Ты забыл, что мышь перегрызла провод?

— Где Егорыч? — тихо спросил я её, протягивая руку и забирая тяжеленный ключ. А про мышь я действительно забыл, погрузившись с головой в проблемы с Асмодеем.

— Не знаю, — ответила Настя почему-то шёпотом. — Наверное, на конюшне вместе с Бароном. А я вот…

— Так, и зачем тебе ключ? — тихо спросил я, глядя сверху вниз на запрокинутое личико девушки и проклиная про себя тот день, когда отказался ехать на каменоломни или куда там меня староста хотел отселить.

— Я хотела кран починить, — Настя продолжала смотреть на меня и не спешила отодвигаться.

— Что ты хотела сделать? — я даже головой помотал, пытаясь сообразить, о чём она говорит.

— Кран хотела починить. Вода капает, и это так противно по нервам бьёт. Даже до второго этажа этот противный звук достаёт, — Настя продолжала говорить громким шёпотом.

— Зачем ты сама это хотела сделать, если в доме двое мужиков кроме тебя живут? А ещё есть одно подобие мужчины в виде призрака, который когда захочет, может вполне сносно воздействовать на предметы физически? И ответь мне, как ты хотела это сделать? — я потряс злосчастным ключом.

— Я не знаю, просто где-то читала, что нужен разводной ключ. Правда, я так и не поняла, что нужно откручивать, но ничего, пара проб и ошибок и пойму, — ответила Настя. — Да и сомневаюсь, что там можно хоть что-то ещё сломать и сделать хуже. А сама… Так ты постоянно на работе. Наверное, устал, как собака. А Степан Егорович сюда почти что не заходит.