Когда крови натекло в ведро достаточно, я затянул рану, используя демоническую силу, и ей же напитал содержимое ведёрка. Для лучшего эффекта, так сказать. В то, что я всё ещё являюсь полноценным демоном, мне уже совершенно не верилось.

Обмазав защитными символами забор, окружающий территорию, сарай, конюшню и непосредственно сам дом, я начертил перед входом огромную демоническую ловушку и точно такие же, только небольшие с каждой стороны забора. Крови немного осталось. Не выливать же её?

Осмотрев своё творение, я встал в центр двора, чувствуя на себе пристальные взгляды курицы и кота, и развернул демоническую ауру, напитывая силой каждый вычерченный мною символ. Они засияли красным светом и, ярко вспыхнув, стали совершенно невидимыми ни обычным взглядом, ни демоническим.

— Ну, так-то лучше, — кивнул я своим мыслям, думая над тем, как провернуть нечто подобное с больничкой. Размеры-то побольше будут, да и свидетелей полно.

— Кто ещё защитит дом от демонов, если не сам демон, — голос дядюшки, раздавшийся рядом с ухом, заставил от неожиданности подпрыгнуть.

— Хватит меня так пугать, я тебя чуть не упокоил от неожиданности, — процедил я, стараясь унять сердцебиение и загнать обратно демоническую ауру, которую непроизвольно расправил во всю имеющуюся мощь. Холода я не почувствовал, как и постороннего присутствия. Поэтому появление призрака в свете последних событий заставило слегка напрячься.

— Да я не пугал, — усмехнулся он. — Сам-то сможешь через всё это пройти?

— Нет, в центре двора жить собираюсь. А что? Лето, тепло, самое то на прогретой земле понежиться, — буркнул я. — А ты что тут делаешь?

— Цветами занимаюсь, ну теми, что ты из пустоши притащил, — дядюшка пожал плечами. — Хорошо, что ты занялся защитой. Я помочь вряд ли смогу. Сам понимаешь, что перед ангелами и демонами светиться будет чревато, — серьёзно проговорил он, пристально разглядывая меня.

— Слушай, ты дом осматривал? — внезапно спросил я, глядя на нахмурившегося призрака. — Ну, на предмет магических штуковин? Говорят, тут какой-то маг сильный до нас жил. Хотя Дима, водитель больничный, сказал, что он был простым аптекарем, да ещё и лицензированным.

— Осматривал, — кивнул он. — Ничего примечательного нет. Даже в погребе, я и туда спускался. Так что бывший хозяин сильным магом точно не являлся, а вот аптекарем вполне. А ещё хитрым затворником, охочим до женской ласки был этот аптекарь, — призрак усмехнулся.

— Ясно, — я даже как-то расстроился.

— Но в подвал попасть не смог, защищён он от потусторонних сил даже лучше, чем твоё художество на крови дом от демонов защитило, — неожиданно добавил он. — Причём защита старая, лет под пятьдесят ей уже, если не больше, — проговорил он и растворился в воздухе, оставляя меня переваривать эту информацию.

Вот как можно ещё больше заинтриговать? Кинуть кость голодному и рассказать во всех подробностях, где лежит кусок снятого с неё мяса.

Ну вот и займусь подвалом. Душ только принять надо да переодеться. А то от больничной униформы и запаха лекарств, которым я, наверное, пропитан с ног до головы, меня уже тошнит.

В доме стояла просто оглушающая тишина. В ванной горел свет. Я прислушался, шума воды не слышно, как, собственно, и каких-то других звуков. Похоже, Настя просто забыла выключить свет. Шагнув к двери, я всё-таки решил проверить и потянул её на себя. Дверь открылась, и я столкнулся с Настей, которая быстро прижала к груди полотенце.

— Ты дверь забыла закрыть, — тихо сказал я, даже не пошевелившись, чтобы отодвинуться и самому закрыть эту проклятую дверь.

— Я даже не подумала об этом, быстрее хотелось смыть с себя всё. Наверное, больше часа тут провела, не слышала, как ты пришёл, — прошептала девушка и нервно хихикнула. — Не думала, что первые роды буду принимать в машине. То есть я почти была уверена, что мне придётся это делать… — зачастила она, но я прижал к её губам палец.

— Тс-с, — потом медленно убрал руку. — Если ты сейчас не выкинешь меня отсюда, то сама знаешь, что произойдёт, — прошептал я, наклоняясь.

— Не выкину, — она на мгновение зажмурилась, а потом прямо посмотрела на меня. — Мне это тоже нужно, — и Настя отпустила руки, позволяя полотенцу упасть на пол.

— Господи, — я запустил руки в её светлые волосы, притягивая к себе и целуя, плохо понимая, что же сейчас ляпнул.

Не помню, мы вместе дошли до моего продавленного дивана, или я её отнёс? Опустившись вместе с ней на подушки, я на мгновение остановился и посмотрел ей в глаза. Не увидев в них протеста, только решимость вперемешку со страстью, плюнул на всё и погрузился в совершенно крышесносные ощущения.