— Домой увезли, — Зинаида Карловна бросила злобный взгляд на водителя. Дима под её яростным взглядом потупился и уставился на руль. Да что у них произошло? — На Анастасию Сергеевну чего только не попало, начиная от околоплодных вод, — она посмотрела на меня и принялась рассказывать. Видно было, что ей надо выговориться, поэтому я стоял и слушал, не перебивая.

Та самая Ленка Изюмова начала рожать в машине. А ведь когда они её из дома забрали, у неё ещё даже воды не отошли. Роды были восьмые и оттого протекали быстро. Зинаида Карловна быстро просчитала, что никуда они Изюмову не довезут, и приказала Диме остановить машину у медицинского пункта одной из деревень, мимо которой они как раз проезжали. В это время спецмашина из Твери уже ехала им навстречу, и нужно было только принять ребёнка и дождаться Петровскую в относительном комфорте.

Машина остановилась, Зинаида Карловна бросилась искать ключ, потому что медсестры, караулящей медпункт, на месте не оказалось.

Пока она бегала, Ленка Изюмова благополучно родила девочку, и Настя успела её принять. Но…

Вот с этого момента Зинаида Карловна начала говорить, периодически срываясь на маты. Это было странно и довольно волнительно слышать настолько изощрённые ругательства из уст такой женщины.

В общем, произошло следующее. Так как роды были стремительные, то Настя действительно только и успела подставить руки, чтобы принять ребёнка. И вот с ребёнком на руках, скорчившись в три погибели в машине, она соображала, что же делать. Нужно было чтобы кто-то хотя бы бикс открыл и помог вытащить всё необходимое для туалета новорожденного. Правильно рассудив, что в машине остался только один человек, способный это сделать, она повернулась туда, где сидел водитель, и позвала.

— Дима! Дима, иди сюда, мне нужна помощь. Дима! — вот только Димы в машине не было. Он выскочил из неё вслед за Зинаидой Карловной и буквально испарился, потому что в зоне видимости его не оказалось.

Насте пришлось укладывать ребёнка на живот матери, и всё бы ничего, но в проклятой машине было не развернуться! А тут ещё послед начал рождаться, а ребёнок всё ещё был соединён с матерью пуповиной. Но Настя молодец, ей удалось всё сделать правильно, и когда Зинаида Карловна распахнула дверь машины, с трудом переводя дыхание, Настя уже обрабатывала новорожденной всё, что нужно было обработать. Зинаида Карловна отправила её с девочкой в медпункт, а сама занялась Изюмовой, у которой никак не рождался послед.

Задержка отделения плаценты — это всегда плохо, а тут ещё в таких условиях. В общем, когда приехала Петровская, Зинаида Карловна уже готовилась к ручному отделению, что тоже не очень хорошо. И Петровская не нашла другого времени, чтобы отчитать её. Зинаида Карловна закусила губу и сдержалась. Тут Изюмова приподнялась, и долгожданное рождение последа произошло само собой без вмешательства. Выдохнув с облегчением, Зинаида Карловна передала женщину бригаде, приехавшей с Петровской. После чего зашла с главным акушером-гинекологом в медпункт, и они там так сцепились, что Настя выскочила на улицу и сама передала ребёнка прибывшим неонатологам. Всё это время Димы нигде не было видно. Он появился, только когда спецмашина от губернской клиники отъехала. И где он всё это время скрывался, Дима так и не признался. Ни тогда, ни сейчас. Сначала он только отмалчивался, а теперь пытался оправдаться.

— Я перенервничал, — буркнул красный Дмитрий, когда я посмотрел на него. — Вот не поверите, Денис Викторович, трупы не боюсь перевозить, а здесь…

— Верю, — я заскочил в машину и сел рядом с ним. — Отвези меня домой, а потом машину будешь отмывать. Подозреваю, что в салоне сейчас не слишком чисто.

До дома доехали молча. Я его не осуждал, сам страха натерпелся, когда первые роды принимал. Но всё-таки надо Диме нервы чуть-чуть подправить. Он же деревенский парень. У них же, поди, и коровы рожают, и кошечки, и куры… Нет, куры, вроде как из яиц вылезают… Впрочем, неважно.

Выскочив из машины и махнув водителю рукой, я вошёл во двор. По двору с важным видом выхаживала Мурмура, а навстречу ей шагал Барон. Дойдя до забора каждый со своей стороны, они весьма синхронно развернулись и снова пошли навстречу друг другу.

— Интересно, и что вот это значит? — я задумчиво замер на месте, глядя, как курица и чёрный кот маршируют по двору. Помотав головой, понимая, что начинаю впадать в самый полноценный транс, заорал: — Егорыч! Какого лешего наша живность вытворяет? Егорыч!

Ответом мне была тишина. Только Мурмура слегка притормозила и бросила на меня злобный взгляд, мол, ты совсем дебил, не видишь, мы территорию охраняем, значит, Егорыча нет дома. Барон же меня даже взглядом не удостоил. Просто прошёл мимо, задрав хвост.

Я потёр лоб. Ладно, мне никогда не понять этих животных и не надо даже пытаться это делать. Дождавшись, когда курица с котом разойдутся в разные стороны, я прошёл к дому.

Заходить внутрь я не стал. Оглядевшись ещё раз, дошёл до конюшни и там смог отыскать небольшое ведёрко. Если уж Мурмура с Бароном так ответственно подошли к охране нашей территории, то и мне пора бы уже этим заняться.

Распоров ладонь найденным тут же добротным ножом, я пустил кровь в ведро, задумавшись над тем, с чего бы начать. Ангельские ловушки если и существовали, то мне ничего о них известно не было. Но вот от демонов я мог защититься лучше любого тёмного мага сильнейшего магического мира.

Ловушки и символы можно было чертить чем угодно, они все работали одинаково, независимо от материала. Но вот выполненные на крови демона имели просто потрясающий эффект. Ни одна шелупонь Адской канцелярии на территорию этого дома больше никогда не сунется. Надо было озаботиться этим, конечно, раньше. Просто я замотался и не подумал, что вслед за Асмодеем сюда нагрянут демоны Вельзевула. Всё-таки я тут не один живу, а с Настей. Про Егорыча уже не уверен. Он здесь, скорее всего, просто изредка появляется. Живёт-то мой денщик, похоже, у соседки.