Быт человечества ничем не отличался от того, что он видел в апартаментах «Эмеральд». Те же столы, стулья, кровати и диваны. Большинство имело куда более скромные квартирки, напоминающие тюремные камеры Карцер Экзостум, только обставленные и более светлые. Стало быть, их жизнь вряд ли протекала внутри домов — чаще они выходили на улицу, в город, где для них возводились гигантские торговые центры, назначение которых Шерлиан до конца не понимал, рестораны, подающие уникальные вкусные блюда, парки и игровые площадки. Он рассматривал «культурное богатство» столицы мельком, впопыхах и даже так чувствовал усталость и непонятную тоску. Ему хотелось взять какой-то вкусный напиток, усестся на еще сохранившуюся лавочку и насладиться дыханием холодной Луны, зависшей высоко в небе.

Может, человечество и не было самой лучшей из рас, но они хотя бы заботились о мире, в котором жили. Старались украсить его, сделать лучше и позволить узникам маленьких квартир-камер забыть о проблемах своего существования и отвлечься, путешествую по городу, скрывающему бесконечное количество новых впечатлений. Совсем как Шерлиан растворялся в тенях, горожане растворялись в огнях и неоновых вывесках города, забывая о своих проблемах и чувствуя столь необходимые уколы счастья.

С помощью воспоминаний Кира, Шерлиан смог напомнить себе, как выглядели некоторые улицы до прихода пришельцев. Яркие, красивые, занятые, живые. Они вибрировали, улыбались, кокетничали, спешили по делам, решали вопросы и мечтали об отпусках. Люди вокруг жили полной жизнью и не хотели, чтобы их судила раса неизвестных пришельцев. Те ничего не знали о том, как тяжело живется обычному человеку и все равно решили вмешаться в этот хрупкий, но все же прекрасный мир.

*Гнев. Это хорошая эмоция.*

Шерлиан даже не предполагал, что эти мысли смогут так его разозлить. Да что о себе возомнили эти пришельцы? Кем они себя представляют, что могут безнаказанно судить целую расу? Шерлиан помнил, что Кир чувствовал раскаленную добела ярость, его фактически трясло изнутри — так сильно он ненавидел устроителей «Эпохи». Вряд ли рожденный в тени мог ощутить подобный уровень негативных эмоций, но Гнев, о котором говорил Оникс, Гнев он мог допустить в свое Сердце Теней.

Он прибыл на место. Сити, точка на карте, всему миру заявляющая о своей исключительности. Тщеславие и другие пороки, тяга к удобствам, богатство и слава. То, что видно было невооруженным взглядом со стороны. Другие секреты, иные мотивы, спрятанные под этой защитной оболочкой внутри небоскребов. Когда-то это место носило особенный шарм и было мечтой множества людей. Переехать жить в Сити означало доказать свой успех. Стать аборигеном этих высоких каменных джунглей, чьи крыши скребутся по небесным жилищам богов. Культ успеха, принявший форму несокрушимой твердыни.

От этих слов и смыслов уже ничего не осталось. Обломки, разрушенные черепки и разорванные на части стальные балки. То, что было монументом свободы и роскоши, превратилось в кладбище скорби и страха. Капитан, должно быть, ненавидела это место, потому что разрушила его фактически до основания, не оставляя ни одного небоскреба целым. Они все еще стояли — выстроенные на славу, на века. Люди не скупились на деньги, когда речь заходила о самых дорогих вещах, поэтому даже разрушительная магия Капитана не смогла полностью уничтожить былое великолепие. Небоскребов больше не существовало: Шерлиан обнаружил 5–10 этажные здания, чьи крыши заменяли рухнувшие обломки. Печальное зрелище, целый район как небольшой город, по улицам которого вечно вился песчаный ветер. Обломки, пыль, кирпичная крошка — улицы между бывшими небоскреба были пустынны и холодный ветер гонял из угла в угол эту пыльную стихию.

*Исчезай.*

Приказал Шерлиану Оникс и Мастер Теней подчинился. Он скользнул в спасительную тень и потерял свою привычную человеческую оболочку. И вовремя! Оникс самостоятельно активировал сканирование и Шерлиан едва смог сдержать свои чувства.

Еще утром ему показалось, что эта идея с приглашением других игроков-желающих дурно пахнет. Шерлиану считал маленький элитный отряд бойцов куда более лучшей военной единицей, чем армия болванов. Вид штаб-квартиры Легиона Падших заставил его усомниться в таком выводе.

Тысячи. Их были тысячи, возможно, десятки тысяч игроков, разбросанных как мусор по всему району. Некоторые валялись прямо на земле, другие стояли на посту и неустанно вглядывались во тьму перед собой. Слонялись по улицам, сидели в домах, болтали, смеялись или ругались. Целый город, заполненный людьми, каждый из которых был убийцей, негодяем, злодеем. Шерлиан не мог поверить в то, что видел: прячась в тенях он проплывал из одного здания в другое, старательно улавливая обрывки фраз, рассматривая поведение врагов и силясь осознать, почему они сделали подобный выбор.

Тщетно.

Эти люди ничем не отличались от тех, кто бродил по фойе апартаментов Эмеральд. Такие же проблемы, шутки и пустая болтовня. Они были злом, грозящим уничтожению этого мира и ничем не отличались от тех, кто мечтал его спасти. Разве что их было намного больше и Шерлиан чаще встречал тех, кто уже отчаялся и не собирался двигаться дальше. Они валялись на полу, спали или молча сидели у стен, вглядываясь в пустоту перед собой. Когда-то они были напуганы, потом считали, что уже не выживут, а теперь они смирились. Внутри их сердце осталась лишь пустота и никто в мире уже не смог бы им помочь.