Куда они с матерью отправились после того, как продали дом, остается загадкой, но там прошло ее детство.

Интересно, в каком году Вайолет познакомилась с Уиллоу Рид? По мнению Нокса, они познакомились в период обучения в старшей школе, но я жажду знать подробностей, которые не могу получить из интернета. Их общие фотографии появились в школьные годы, и с тех пор их аккаунты в социальных сетях были наполнены различными снимками: от изображений, где они обнимаются на школьной вечеринке у бассейна, до фотографий, отмечающих начало их совместного обучения в колледже.

В то время Вайолет была стройнее; с более изящной и длинной шеей, она выглядела хрупкой. На фото она демонстрировала ту же грацию, что присутствует в ней и сегодня, но в ней чувствовалась большая уверенность в себе.

Я забрал у нее эту уверенность и превратил ее в ту девушку, какой она является сейчас.

Пока я раздумывал, Вайолет двинулась к единственному предмету в этой комнате, который меня действительно волнует, – к семейному фотоальбому. Какое-то чистое чувство побудило меня сохранить его и перевезти из Нью-Йорка в Краун-Пойнт. В этом альбоме есть фотография моей матери, которая улыбается в камеру. Этот кадр был сделан в день бракосочетания моих родителей, и на нем моя мать, стоящая рядом с высоким и задумчивым отцом-засранцем, выглядит довольной и счастливой. На других фотографиях запечатлены моменты, когда она беременна или держит меня на руках. После их свадьбы я не смог найти ни одной фотографии, где мои родители были бы запечатлены вместе.

Вайолет берет в руки альбом в кожаном переплете и проводит ладонью по его лицевой стороне, на которой простым наклонным шрифтом выбита надпись «Деверо». Этот альбом – подарок от кузины по материнской линии на мое шестнадцатилетие. Это был последний раз, когда я видел кого-то из родственников моей матери.

– Положи на место! – рявкаю я, но Вайолет не кладет альбом обратно, а открывает его на первой странице.

Если я правильно помню, она смотрит на фотографию, где моя мама и я посещаем аквапарк.

Вайолет внимательно изучает фотографию, будто пытается впитать в себя каждую деталь, а я просто неподвижно стою посреди комнаты, не в силах выхватить альбом из ее рук или приказать положить его на место.

Вайолет переворачивает страницу, и я мельком вижу свадебную фотографию моих родителей, на которой они разрезают торт. Это простые снимки, напечатанные моей кузиной, ведь у меня нет профессиональных фотографий, сделанных в тот день, и вообще нет ничего, что было бы не одобрено моим отцом. Я представляю, как моя кузина стоит в стороне от молодоженов и подносит фотоаппарат к глазам.

Как только Вайолет переворачивает следующий лист, мне кажется, я слышу скрежет пленки, втягивающейся в кассету, за которым следует характерный щелчок и вспышка. Я мгновенно срываюсь с места, вырываю альбом из рук Вайолет, резко захлопываю его и швыряю на одну из нижних полок книжного шкафа. Схватив Вайолет за горло, я веду ее назад, пока она не упирается спиной в стену.

Она широко раскрывает глаза от удивления и приоткрывает губы.

– Не трогай его, – шепчу я.

Вайолет выдыхает и поднимает руку, чтобы схватить меня за запястье.

– Что плохого, если ты поделишься своими воспоминаниями с одним из своих друзей?

– Я знаю своих друзей, – я кривлю губы в усмешке. – И ты точно не одна из них.

– Я твой враг?

– Очень может быть, – отвечаю я.

Я еще не решил.

Но я не говорю ей об этом, а лишь усиливаю давление на ее горло. Я чувствую ее пульс под своей ладонью, но выражение ее лица не меняется.

– Ты пошла со Стилом.

Она прищуривается, но моя хватка не настолько крепкая, чтобы Вайолет не могла говорить. Еще нет.

– А что я должна была делать?

– Позвонить мне! – рычу я.

– Но я тебе даже не нравлюсь…

Я сжимаю ее горло, прерывая поток слов, и вижу, как безмолвно шевелятся ее губы. Я живу ради этого контроля над ней и жду, когда она покажет новую искру страха, потому что я хочу продолжать давить на нее, несмотря на то, что она пытается меня прогнать, оттолкнуть. Даже тот факт, что кто-то вломился в ее дом, не заставит меня отступить.

Я сделаю так, что весь гребаный мир узнает: Вайолет принадлежит мне.

– Неважно, кто кому нравится. – Я наклоняюсь и провожу губами по ее щеке, приближаясь к уху.

Высунув язык, я пробую ее кожу, которая пахнет полевыми цветами.

– Ты необязательно должна мне нравиться, чтобы я владел тобой. Между нами нет никакой привязанности, просто ты принадлежишь мне. Твой рот, твоя вагина и каждая гребаная мысль, которая проносится в твоей голове.

Вайолет вздрагивает, и я отпускаю ее для того, чтобы она могла отдышаться, но почти сразу начинаю скучать по страху на ее лице, поэтому кусаю за ухо.