– Твою мать… – выдохнула я.

Пятнадцатилетняя девочка распята на кресте. Целый мир катится в тартарары, пока мы наблюдаем за ним по телевизору и любуемся его крахом, будто это театральное представление.

– Я жду подходящего момента, чтобы пролить на историю Эллисон больше света. Что-то более изящное, чем… Чем то, что у нас есть сейчас. Если нам удастся раздобыть какие-нибудь детали от полицейских, которые сообщают нам об этих преступлениях, из этого может выйти хорошая статья.

Я не выдержала.

– Боб, вчера вечером кто-то оставил мне это. – Я положила на его стол полароидный снимок.

– Что это? – спросил он.

Молодой редактор, которого я раньше не видела, постучал в дверь, и Боб жестом прогнал его.

– Это Джина Пебблз, в салоне фургона и с кляпом во рту. Фото старое; кажется, его сделали, когда она пропала; возможно, оно что-то значит. На волне ажиотажа вокруг книги о Кире… Сумасшедший, который это сделал, похоже, решил испытать меня и проверить, способна ли я найти ее. Что-то говорит мне, что я должна попробовать.

Несколько секунд Боб неотрывно смотрел на фотографию.

– Ты показывала этот снимок полиции?

Я покачала головой. Я знала, что ему это не понравится, и добавила:

– Еще нет. Я покажу, как только сделаю копию. Я знаю агента Миллера, из отдела розыска пропавших без вести. Я хочу отдать ему. Он наверняка знает это дело.

– Агент Миллер?

– Он вел дело Киры. Уже несколько лет мы… дружим.

Установилась долгая тишина. Я знала, что это значит. Боб начинал сдаваться.

– Это хороший материал, Мирен. Не буду отрицать. Но я не могу взять тебя на работу. У нас нет денег. К тому же очень вероятно, что это дело зайдет в тупик. Прошло… восемь, нет, девять лет. Слишком много. Ты и сама прекрасно понимаешь. Я не могу предложить тебе место.

– Мне не нужны деньги. Я просто хочу вернуться. Это… мой дом.

– Я не могу допустить, чтобы лучшая журналистка страны работала бесплатно. Нет. Пусть нам не удастся остановить отток читателей и мы обречены, но я отказываюсь принимать участие в этом бесстыдстве. Если страна молча смотрит на то, как умирает свободная пресса, пусть будет готова попрощаться с демократией.

Отчасти он был прав, хотя мне казалось, что страна не смотрит на то, как мы умираем, а скорее подает нам тревожный сигнал о том зле, что мы творим.

– Ты ведь понимаешь меня? Поверь, я больше всех хотел бы, чтобы ты была с нами и все стало как раньше. Ты знаешь, я не люблю командовать. Здесь я чувствую себя не в своей тарелке. Я всегда предпочитал… быть на передовой. Как и ты, Мирен. Но поверь, тебе не захочется находиться в этом здании, когда оно обрушится.

Я молча ждала. В мои планы не входило, что эта дверь захлопнется перед носом. В течение последних лет «Пресс» была моим домом, местом, где я могла бороться за спасение мира. А может, местом, из которого мир бился сам за себя. Мы были как спасательная шлюпка посреди кораблекрушения. Она не могла вместить всех.

– Должен быть какой-то способ вернуться, Боб.

– Мирен… Мы не нужны тебе, чтобы начать расследование по делу этой девочки. Ты можешь сделать все сама, написать еще одну книгу и выбраться из этой дыры.

– Я знаю.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что это моя дыра.

Боб вздохнул.

– Здесь я… Здесь я – это я. Ты сам это сказал, Боб. Ты всегда предпочитал быть на передовой. Когда я работаю здесь, я нечто больше, чем… Мирен Триггс. Здесь я журналистка. Здесь я могу что-то изменить.

Возможно, я совершила ошибку, поделившись с ним моими сомнениями. Но если эта дверь закрывалась передо мной, что еще мне оставалось? Он серьезно взглянул на меня. Затем снова опустил взгляд на фотографию Джины.

– Сделаем вот что, – наконец произнес Боб. – Ты будешь работать в отделе происшествий, но с полной загрузкой. Статья в неделю. Что-то между расследованиями и происшествиями. Думаю, так это может сработать.

– Отлично.

– Оплату будешь получать за статью, неплохие деньги. Но меньше, чем у тебя было, – все изменилось.

– Я согласна. Договорились.

– Но темы определяю я. И тебе потребуется внести что-то новое. Необычную точку зрения. От первого лица. Просто пересказывать факты недостаточно, я хочу видеть тебя в статьях. Люди тебя знают. И любят. Воспользуемся этим. Возможно, так мне удастся убедить начальство взять еще одного человека.

– Мм… Хорошо.

– Мне нравится идея насчет Джины, но мы оба понимаем, что эта работа может затянуться на неопределенный срок. Твоя первая статья должна быть готова к следующему воскресенью, первого мая.