С дружелюбным оскалом кошусь на него. Ну ещё бы. Был бы я на его месте, тоже поостерёгся связываться с такими славными ребятами, как мы.

— Эрис, будь добра, приглядывай за нашим новым другом. Если хотя бы подозрительно почешется, вышиби ему мозги.

— Сделаю, ковбой.

Коридор оканчивается широкими двустворчатыми дверями, украшенными затейливой резьбой. Ксенос останавливается и трясущимся пальцем указывает на них:

— В-вот. Покои господина. Прошу…

Пинком распахиваю двери, попутно снеся одну створку и вхожу внутрь, держа револьвер наготове. Мельком оцениваю обстановку: мебели по минимуму, зато повсюду первоклассная медицинская аппаратура, от которой тянутся змеящиеся провода и трубки. В нос бьёт резкий запах лекарств и антисептиков.

В центре комнаты прозрачная капсула, подключённая к десяткам датчиков и мониторов. А внутри, словно какой-то жуткий экспонат, лежит сам Ириэль.

Я готовился ко многому, но не к ТАКОМУ. Существо в капсуле — то, что осталось от гуманоида, похоже на плод любви щеподробилки и огнемёта.

Его тело рассечено на две части в районе талии, и нижняя половина отсутствует напрочь. Правая рука оканчивается обрубком чуть ниже плеча, на левой нет кисти. Всё тело покрыто чудовищными ожогами и шрамами, кожа больше напоминает древний пергамент. Волос нет, как и ушей. Нос оплыл. Единственный уцелевший глаз кажется неестественно большим на изуродованном лице.

Какая же сучья сила способна сотворить ТАКОЕ с живым существом?

Сжав губы в нитку, шагаю ближе. Глаз Скульптора распахивается, и я вижу в нём смесь удивления и… облегчения?

Сухой скрипучий смех вырывается из динамиков капсулы, больше похожий на скрежет наждака по металлу. Он прокатывается по комнате и заставляет Риззена задрожать.

— Надо же, кто пожаловал в мои скромные покои… — голос убийцы искажён помехами, но в нём явственно слышится ирония. — Прославленный Егерь собственной персоной. А я-то гадал, почему ты был так уверен на переговорах… Выходит, всё просчитал заранее. Ты хорош…

Широко улыбнувшись, пробегаюсь по нему Оценкой.

Аэлир «Утешитель» Эланти

Вид: Льфёсальфар

Класс:???

Редкость: Золото

Способности:???,???,???

???

???

Ранг: Супернова

Параметры: Интеллект (S), Интуиция (S), Резонанс (S)

РБМ:??? единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Испытывает облегчение

Льфёсальфар… Надо же. Только вот от былого совершенства его вида не осталось и следа.

— Да, я решил, что будет продуктивнее поговорить тет-а-тет. Люблю смотреть собеседнику в глаза, а не слушать его голос из динамика. А то ведь за маской технологий и дистанции так легко спрятать свою истинную сущность. Слишком удобно проникать в чужие сны и запугивать из тени… Забываешь, что у всего есть свои последствия. Цифровая храбрость быстро улетучивается, когда смотришь в дуло револьвера, верно?

Смех. Такой же жуткий и неестественный, как всё в этом проклятом месте.

— О да! Но у моей самоуверенности есть свои причины… Знаешь, а ведь я всегда подозревал, что рано или поздно кто-нибудь сможет добраться до меня, — задумчиво тянет Аэлир. — Возможно, в глубине души я даже хотел этого…

— И тебе совсем не страшно? — с лёгким любопытством уточняю я.

Скульптор вновь разражается механическим смехом:

— О, поверь, Егерь — самое страшное, что могло со мной случиться, уже произошло! Видишь ли, страх выжгли из меня целиком… — он неловко поднимает единственную оставшуюся у него конечность. — Помнишь, что я говорил тебе в нашу прошлую встречу? Цени то, что имеешь, пока злой рок не отнял всё в один миг.

Он захлёбывается смехом и кашлем.

— Это были не просто слова, Егерь. Когда-то я тоже был на вершине, купался в богатстве и славе. Однако я возгордился. Уверовал в собственную неуязвимость. И поплатился за это…

Голос Новы становится тише, и я различаю в нём ноты горечи:

— Недруги смогли достать меня. Добрались до того, что было дороже жизни. Они убили мою семью, Егерь. Растерзали жену и дочь у меня на глазах. Я заставил их заплатить, о-о, ещё как заставил!.. Но что толку? Разве месть вернула мне родных?

Молчу. Лишь в памяти всплывают лица брата, Нако, Горгоны, Аланы…

— Однажды, друг мой, — голос Скульптора вновь крепнет, — однажды подобное станет и твоей реальностью, господин Чемпион Полигона…

— Почему ты не исцелил себя?

— Потому что некоторые раны невозможно исцелить, — каркающим тоном отвечает собеседник. — Они повредили не только моё тело, но и мою аркановую энграмму. Ту незримую матрицу, что служит образцом для регенерации физической оболочки.

Изувеченная голова Аэлира безвольно откидывается на подушку.