Наконец она шевелится, едва заметно меняя позу. Тонкие пальцы скользят по гладкой поверхности стола, очерчивая замысловатые узоры.

— Знаешь, Егерь, — тянет она задумчиво, — а я ведь действительно не ожидала, что наша встреча примет такой оборот. Признаться, твоя проницательность меня поразила. Мало кто способен увидеть истину за иллюзиями и химерами.

Хмыкаю, откидываясь на спинку стула. Понятно. Сейчас меня будут умасливать почище индейки на День Благодарения.

Алита тем временем продолжает, и голос её сочится мёдом:

— Я поняла ещё на Конклаве, что ты не такой, как остальные. Пока они крадучись жались по углам, ты громогласно объявил о себе и тем привлёк внимание всех присутствующих. Кто-то увидел в этом пустую браваду от недалёкого ума, но я… я заглянула глубже. За необычайно короткий срок ты проделал путь, который у других занимает века. Ты можешь быть как невероятно сильным союзником, так и грозным врагом. Так вот я не хочу быть твои врагом. Распри вообще никому не играют на руку…

Этап первый: задобрить.

— И всё же, ты прав лишь отчасти. Да, я не святая. Да, я далеко не так безобидна, как многие полагают. Но видишь ли, в чём штука… Жизнь вообще редко укладывается в чёрно-белые рамки.

Она чуть подаётся вперёд, широко распахнув пламенные глаза домны.

— Взять хотя бы Аэлира. Ты считаешь его бездушным монстром? А меж тем он перечислял колоссальные суммы на благотворительность. Когда-то он был любящим мужем и отцом. Преданным другом. Просто однажды обстоятельства сложились так, что единственным способом отомстить за близких стало вот это, — она красноречиво обводит взглядом помещение. — Превратиться в Скульптора Грёз.

Хочется ехидно спросить, к чему она клонит, но я сдерживаюсь. Пусть выскажется. Тем более, сдаётся мне, сейчас прозвучит самое интересное.

Гексарх прищуривается, глядя на меня с лёгкой полуулыбкой.

— Видишь ли, Егерь… когда ты столько времени работаешь на публику, поневоле учишься разделять маску и своё истинное я. Прячешь настоящие чувства и мотивы за семью замками, являя миру то, что он хочет видеть. Ты спрашиваешь, зачем мне, целительнице, понадобился наёмный убийца? Что ж, отвечу. Некоторые болезни можно убрать только хирургическим инструментом. И покойный Аэлир прекрасно подходил для этой роли…

Она вздыхает и на миг прикрывает глаза.

— Безусловно, я не всегда была такой. Когда-то я и впрямь мечтала лишь об одном — помогать страждущим, облегчать боль этого мира. За то и заплатила собственными убеждениями. Но знаешь, что я поняла за эти долгие годы? Будучи целителем, ты можешь исцелить одного, двух, трёх… Но лишь обретя власть, ты сможешь по-настоящему изменить мир. Искоренить само понятие боли. И вот тут-то без умения идти на жертвы, пачкать руки, увы, не обойтись.

Киваю, начиная улавливать ход её мыслей. Классика. Цель оправдывает средства.

— Встав во главе Пакта, — в голосе слышится горечь, — я надеялась получить все инструменты для перемен. Но даже на этом уровне… — она качает головой. — Везде только равнодушие, презрение и тупость ключевых игроков Содружества. Симмахия, — её губы кривятся в презрительной усмешке, — полна пустоголовыми агрессорами, мечтающими об экспансии. Единение, — она издаёт короткий смешок, — сборище древних развалин, твердящих об обычаях, которым уже нет места. Триумвират… — она устало проводит рукой по лицу, — слишком погружён в науку и изучение арканы. Им плевать, что творится прямо у них под носом. А кселари тем временем уничтожат население ещё пары диких миров.

Этап второй: нафаршировать брехнёй.

— А твои праведные друзья Хранители? — спрашиваю с сарказмом.

— Увы, — её взгляд тяжелеет, — они фанатики. И пусть они способны накормить и исцелить… — она сокрушённо усмехается, — зла они приносят не меньше остальных.

— Это всё замечательно, драгоценная моя, но мне очень не хватает конкретики. Поэтому спрошу в третий раз. Что ты хочешь от меня?

Алита молчит, обдумывая мой вопрос, а затем вдруг улыбается. Дружелюбно и лучезарно.

— Для начала, Егерь, я хочу, чтобы ты устранил Владыку Фэнрика. Раз и навсегда положил конец его деспотичному правлению во имя высшей справедливости.

Этап третий: засунуть в духовку.

— Вы находитесь здесь —

[1] Инсайт — внезапное осознанное нахождение решения какой-либо задачи, ставшее результатом продолжительной бессознательноймыслительной деятельности.

Глава 29

Моя визави же, будто не замечая моего скепсиса, продолжает: