– Сеню знаю. Семёна Камышенко, нет, – чётко ответил Денис.

– Понятно, – что-то записал на чистом листе милиционер; потом он откинулся на спинку стула: – Хочешь, расскажу, что произошло вчера за гаражами?

Царевич лишь пожал плечами – рассказывай…

– Заволжские тебя выследили. Их было трое: новопреставленный Сеня, пизданутый на всю башку Бес и тупой бычок Гальян. Они заманили тебя за гаражи, чтобы поговорить. Поговорили, не договорились… и напали на тебя. Но ты у нас парень не пизданутый, зато здоровенный… и ты, как водится у здоровяков, дал им хороших люлей… Сломал Бесу обе руки, ну а остальные сами поплыли. А ты добил их; не издевался, жилы не рвал, не пытал, а добил физически и морально… И знаешь, что я скажу тебе – ты, Завалуев, молодец! Ты всё правильно сделал. И больше скажу – нам в милиции такие люди нужны, и тебе самое место в наших рядах. Но одна проблема: Сеня-то на тот Свет отправился. Он, конечно, был смердящей падалью, но теперь-то он мёртв. И что теперь делать с этим? Может быть, ты мне подскажешь?

– Думаете, я его убил? – спросил царевич и добавил: – Но зачем? Каков мотив?

Михеев пожал плечами:

– Вот именно… мотив… Не знаю зачем. Дело случая. И не только случая, поскольку гражданин Камышенко не только отброс общества, но и очень больной человек. Камышенко с двенадцати лет на инсулине сидит. Гнилой он – и снаружи, и внутри… У Сени перепонка лопнула. И ещё кровоизлияние в мозг. Но ты ведь не знал, что у него диабет? Правильно? Врезал ему в ухо, а тот и не выдержал… Мне и на его родителей плевать, если честно. Мать его – сумасшедшая алкоголичка; отец – уголовник со стажем. Чёрт бы с ними со всеми, но что делать с тобой? Ты ведь хороший парень. Помнишь, как мы с тобой на коробке в футбол играли? Давно это было. Два года назад, наверно. Но я тебя запомнил. Лихо ты с мячом управлялся. И кстати, почему футбол бросил?

Царевич понял, что ничего у Михеева на него нет. Ведёт разъяснительную беседу. Тестирует-агитирует.

– С тренером поругались. Не любит он меня. И не верит в меня.

– Зря, – искренне сожалел милиционер. – Из тебя вышел бы хороший футболист. У тебя выдающиеся физические данные, Завалуев.

Принца и в прошлом мире задёргали; говорили, чтобы он изменился. Мол, из тебя выйдет Великий маг, ты сын своего Великого отца! Ну и что, вышел?

– У вас заявление есть? – вежливо поинтересовался царевич.

– К счастью или к сожалению, нет заявления, – развёл руки капитан. – Но по большому секрету скажу – мне Гальн намекнул… а Гальян у нас по паспорту Игорь Петрович Качанов, ты знал?

– Гальяна знаю. Качанова, нет, – покачал головой Денис. – Так что же он рассказал вам?

– Ах ну да… Он нашептал, вот в это здоровое ухо с целой перепонкой, что убил Сеню патлатый футболист Денис. Видимо, Гальян тоже не в курсе твоего полного имени. А ещё он пожаловался, что ты у него и у гражданина Синякова – он же уголовник Бес – отнял тридцать рублей. Представляешь, какое несчастье? А это уже никуда не годиться. Чтобы футболист у честного зэка отжал три червонца… да когда такое было? Да я и не припомню когда!

Денис внимательно слушал смекалистого милиционера. Но ещё внимательней он искал источник магии. Ему показалось… нет-нет, он точно уловил магическую силу! В здании находился некто, источающий волшебную энергию. Где-то совсем рядом прохаживался заряженный магией волшебник. Но возможно, это вовсе и не волшебник, а чистый источник, который копит в себе энергию, собирая её неосознанно, но точно получая огромные плюсы и удовольствия от колдовского сбора.

– И ещё, – прищурился Михеев. – Ты почему не учишься и нигде не работаешь? Статью двести девять точка один – ещё не отменили…

– Так я грузчиком подрабатываю. На овощной базе подъедаюсь и вагоны разгружаю, – дал заготовленный ответ царевич. – Деньги платят приличные… И где мне сейчас учиться? Опоздал я. После армии поступлю обязательно. Сейчас уже поздно. Сами понимаете.

– В армию, это хорошо, – кивал Михеев. – Ладно, Завалуев, иди… таскай-грузи лук репчатый. И вот ещё…

Капитан взял листок, взял ручку и выписал пропуск.

– Войти в здание милиции легко, выйти сложно, – передав бумагу, хмыкнул Михеев. – Ты, брат, поосторожней с бандитами. Знаю, что на тебя зуб точит вся ульяновская шпана. Но это ведь не ты Видика взорвал? Не ты его бабахнул, что мозги к потолку прилипли?

– Ну а как я могу? Конечно не я, – округлил глаза Денис.

– Да понято! – махнул рукой капитан. – Всё… шагай Завалуев и помни, что закон нарушать нельзя. А после армии жду тебя в наших рядах. Придёшь в милицию работать? Уважишь?

– Непременно приду, товарищ капитан, – улыбнулся царевич.

***

Зинаида ждала принца. Отвыкла она спать одна. Ночью прошла отвратительно и в раздумьях.

В девять утра пожаловал Лёха. Ему тоже не спалось, оттого что кипела в нём неуёмная сила. Но Денис никогда с собой Лёху не брал, чтоб лупить ульяновских хулиганов.

Царевич скинул обувь и завалился на кожаные матрасы. Разговор с Михеевым его не насторожил, а вот неведомый источник вызвал бурю эмоций.

– Что-то я натупил сегодня, – сожалел Денис. – Какой-то я стал нерешительный. Надо было пробежаться по ментовке и найти его…

Зина опасливо посмотрела на своего парня. Лёха скривил губы.

– Ничего себе, нерешительный?! Замочить пацана при свидетелях, это теперь называется, нерешительный?

Денис глубоко вздохнул, закрыл глаза.

– Да не убивал я его, Алексей. Этот Сеня оказался диабетиком; одной ногой в могиле стоял. В Союзе нормальных лекарств от диабета нет. Так уж… продлевали его мучения, что-то кололи, какие-то таблетки выписывали. Короче, я не виноват, сам он себя убил. Для него прописана диета, а он жрал всё в подряд и пил, всё что горит.