— Ну, может придётся помучить его чуть больше секунды, — внесла поправки Хранительница, заслужив мой вопросительный взгляд. — Забыла? На нём защита верховной ведьмы. Но думаю, ты и сама догадалась, что она это сделала в своих корыстных целях.

— Что? О чём эта психичка вещает, Кира?! — повысила голос Лилит, явно желая защитить честь и доброе имя своей бабки.

Вздохнув, прикрыла на миг глаза, не желая вот так разбивать розовые очки ведьмы о самом близком когда-то человеке.

— Агнесс желала сохранить жизнь Карима для Киры, ведь он — её необходимая подпитка. Без него ей бы пришлось слишком долго набираться сил, чтобы стать полноправным Хранителем. И тогда мне бы пришлось использовать твоё тело, Лилит. Как думаешь, «кто» был важнее твоей бабке — ты или какая-то незнакомая чужая девчонка? — явно забавлялась Элисстана, сказав всё за меня.

И вновь тишина. Я смотрю исключительно на беловолосую стерву, желая придушить, одновременно осознавая, что не смогу это сделать.

— Кира, — сдавленно зовёт меня ведьма, но я не двигаюсь. — Это правда? Ты знала и не рассказала мне?

Могу только представлять, что сейчас чувствует блондинка. Её мир рушился в очередной раз, хотя она была уверенна, что хуже быть не может.

— Кира! — повышает голос Лилит, и от её крика вздрагиваю, переводя взгляд в ярко-синие глаза, наполненные…болью.

— Я понимаю поступок Агнесс. Она желала сохранить своё потомство, — равнодушно выдыхаю.

Девушка замолкает, не моргая, смотря словно сквозь меня.

— Что ж, ты достаточно всковырнула раны, — горько усмехаюсь, опять глядя на Элисстану.

— Пусть они направляют свои эмоции в иное русло, чем будут тосковать по тебе, — изрекает девушка, медленно, но поднимаясь на ноги.

Делает шаг вперёд, и я осознаю, что в неё втекает сила слишком быстро, или это просто врождённая сила воли, стремление заполучить желаемое любой ценой.

— Кира, — вновь раздаётся хриплый мужской голос, заставляя замереть. — Не иди у неё на поводу. Мы придумаем, как заточить её вновь.

Только криво улыбаюсь, переводя грустный взгляд на Гретосс.

Я многое хочу сказать, хотя бы обвинить в том, что протащил сюда кольцо, хотя прекрасно знал последствия. Хочется накричать, ударить в грудь, высказать все претензии, но вместо этого…

Моя рука поднимается чуть выше, призывая силу, вижу, как ладонь опутывают огненные ленты. Ещё движение и рука почти касается кожи между шеей и плечом.

— Нет! — взвизгивает Лилит, подлетая вплотную к невидимому барьеру и стуча интенсивно кулаками. — Не смей, Кира! Нет!

— Что происходит? — напряжённо спрашивает Альфа Болгарии, подходя к ведьме.

— Она хочет разрушить метку, тем самым разорвать вашу связь «истинности», — быстро тараторит.

Миг.

Напряжённый взгляд серебристых глаз впивается в меня, желая вывернуть душу наизнанку. Грудная клетка более активно вздымается. Мы смотрим в глаза друг друга и, словно мысленно общаемся. Я же сдаваться не собираюсь.

— Ты не можешь, девочка, — практически шепчет, будто его горло сдавливает от переполняющих эмоций. — Гнев Богов…

— Хранителям во все времена было позволено разрывать «истинность», Карим. Для них существовали свои законы, — кратко поясняю, стараясь глушить в себе все эмоции, что даётся крайне тяжело.

— Нет, ты не можешь, — упрямо твердит, отрицательно мотнув головой.

— Я освобожу тебя, Гретосс. Ты не сойдёшь с ума, сможешь править своей стаей дальше. Это благословение, а не кара.

— Нет! — взревел уже раненным зверем, практически кидаясь на барьер, а в следующую секунду частично трансформируясь в волка, пытаясь разорвать невидимую преграду длинными острыми когтями.

— Прости, — только сдавленно выдыхаю, в следующий момент кладя ладонь на метку.

Дикая боль пронзает всё тело, вынуждая согнуться, а после упасть на колени.

Нигде не говорилось, что избавление от истинности столь болезненный процесс. Казалось, в меня на живую вонзают множество скальпелей, а затем вырезает нервы, и вытягивают самую важную часть меня, оставляя рану открытой. Огонь, исходящий от ладони, словно прижигает метку, и вскоре я чувствую, как она испаряется.

«Вот и всё».

Не сразу, но поднимаюсь, тяжело дыша. Это слишком энергозатратный процесс, и сейчас кое-как стою на ногах. Кажется, наши силы с Элисстаной уравнялись, видимо, девушка именно этого и желала с самого начала.

Но сейчас волнует иное.

Поднимаю голову, бросая взгляд на Карима.

Альфа бледнеет, его глаза то наливаются золотом, то вновь становятся серебристыми. Рука ложится в район метки, ощупывая кожу. Мужчина делает рванный жадный вздох и в изумлении замирает, смотря на меня встревоженным непонимающим взглядом.