Скрылась в ванной, занавесила окно жалюзи и залезла в душевую, включая тёплую воду тропического душа. Вода смывала воспоминания ночи лишь мимолётно, кожа словно до сих пор хранила каждое прикосновение, да и яркие засосы лишь подтверждали, что мне ничего не причудилось.

— Вот я влипла, — мысленно ругала себя, хватаясь за голову и садясь на уже тёплый кафель.

Выкрутила кран, сделав воду практически горячей, думала, хоть так приду в себя и возьму в руки, но выходить за порог этой комнаты совершенно не хотелось, а лучше бы и вовсе испариться.

Знала, что нет смысла на что-то рассчитывать от Карима, но было странно, что он остался, а ещё удивительно, как он не мёрз, в одних то штанах, а на улице уже и не пахнет летом.

Но это глупо и по-детски, вот так прятаться. Просто буду делать вид, что ничего не произошло. Мы взрослые люди, провели вместе ночь, а дальше разойдёмся, как в море корабли.

«Да, так и сделаю!», — окончательно решила, наконец-то выбираясь из душа и насухо вытираясь.

Спокойно умылась, закуталась в махровый халат, чувствуя себя неуютно без нижнего белья, высушила волосы феном и уже менее решительно вышла в небольшой коридор.

Выдать меня могло только быстро колотящееся сердце, но Карим на расстоянии этого явно не услышит.

Мужчина закрывал дверь на балкон, когда я появилась в гостиной и медленно прошла к холодильнику. Открыла дверцу, пытаясь изучить содержимое и определиться с завтраком, но думала лишь о мужчине, и о том, как он себя поведёт, а ждать себя он не заставил.

Сильные руки оплели тело и прижали к твёрдой оголённой груди, а шеи коснулся обжигающий и далеко не невинный поцелуй. Я вмиг окаменела, распахнув глаза в изумлении, а мысли хаотично скакали в голове.

«Карим со всеми своими ночными увлечениями так себя ведёт, или я чего-то не понимаю?»

Пришла в себя, когда одна наглая рука пробралась в вырез халата и в собственническом жесте легла на низ живота.

— Что ты делаешь? — сконфуженно возмутилась, пихая мужчину локтём в живот и изворачиваясь в цепком захвате, вставая лицом к лицу и уверенно запрокидывая голову назад, чтобы лучше считывать эмоции.

Казалось бы, абсолютно спокойное лицо, но в глазах необъяснимое безумие и…желание, да и в живот мне упирался явно не сотовый телефон.

Невольно сглотнула, на миг теряя всю свою прыть, но тут же давая мысленный подзатыльник и повторяя свой последний вопрос уже чуточку увереннее.

— А разве не видно? — нахально улыбнулся, обнажая идеально ровные белоснежные зубы и как-то неестественно заострённые клыки.

— Ничего не понимаю, — мотнула головой, зажмуривая глаза, надеясь, что мужчина мне лишь мерещится.

Но объятия становятся сильнее, превращаясь в тиски, кажется, вот-вот и услышу хруст собственных костей. А меж тем губ касаются горячие требовательные губы, вновь нагло проталкивая язык и без трудностей находя мой, затевая причудливый танец. В теле вновь вспыхивает жар, разум мутнеет, приходится вцепиться в твёрдые плечи, чтобы не упасть. И без понятия, чем бы всё закончилось, но мой живот издал характерное урчание, требуя пищи. Мужчина отпустил меня, оставил напоследок поцелуй на шее, сам с лёгкостью усадил на барный стул и принялся хозяйничать, выгружая на стол красиво сервированные тарелки с едой.

«Кажется, я брежу», — медленно подумала, стараясь на Карима и вовсе не смотреть.

Как-то не было похоже, что я «девочка на ночь». Ну, не стал бы взрослый мужик проявлять такую заботу к мимолётному развлечению. Или стал бы? Может у него такое воспитание?

«Да, ну! Глупости всё! Либо издевается, либо я что-то не догоняю».

А меж тем передо мной уже и кружка дымилась с горячим чаем, и тарелка с подогретым мясным стейком стояла.

— Я не ем мясо, — коротко резюмировала, отодвигая тарелку, и переставляя поближе блюда с рыбой.

«О моих вкусовых предпочтениях не в курсе, значит, Мирослава обо мне особо не распространялась, да и информацию на меня мужчина вряд ли собирал».

А в следующий момент тарелка с рыбой полетела в мусорное ведро, и мне вновь подвинули мясо.

— Мясо более полезное, привыкай, — ровно отчеканил Карим, садясь на второй барный стул рядом со мной, отодвигая край моего халата и кладя горячую ладонь на оголённое бедро, точно припечатывая к месту.

Сначала посмотрела на руку, подняла взгляд вновь к мясу и обратила внимание на точённый мужской профиль. С каким-то диким голодом, даже не удосужившись использовать столовые приборы, приятель сестры поглощал мясо, и все его повадки выглядели звериными, не естественными для обычного человека.

Боясь чужого гнева, всё же разрезала стейк на мелкие куски, поднесла к носу первую порцию, понюхала, не чувствуя отвращения, как обычно, и прикрыв глаза положила кусок в рот. Ожидала рвотного рефлекса, омерзения, но вместо этого не заметила, как съела весь стейк, и казалось, что ничего вкуснее не ела.