— Слава Богу, у меня есть чудодейственная заживляющая мазь из Америки. Помнишь, твой отец привозил?

— Помню, и надеюсь, что поможет. Ты ведь не забыла про благотворительный вечер в эту пятницу? У тебя ведь платье частично открытое.

«Чёрт!», — выругалась про себя.

Про это мероприятие я и вовсе забыла, учитывая все последние события. И пропустить никак не могла.

— Похоже, на эту мазь буду молиться, — невесело усмехнулась, выходя из спальни.

Рожская шла позади, и явно с любопытством маньяка, разглядывала все отметины, вновь сокрушенно вздыхая и охая, и даже приговаривая, что сама бы от подобного не отказалась.

Позже мы сидели в гостиной на мягком ковре у зажженного камина, пили уже по счёту вторую бутылку красного вина и пробовали закуски из сыра, мяса и рыбы.

Вспоминали студенческие годы, наших бывших ухажёров…, а затем Агате кто-то позвонил. Девушка при виде высветившегося номера на экране, подобралась, ускакав в другую комнату, предварительно извинившись. Я же только улыбнулась, сползая чуть ниже и полусидя-полулёжа, прислоняясь спиной к позади стоящему дивану. Напряжённость последних дней исчезла, и зазвонивший сотовый не сбил настрой. Ответила быстро, даже глаза не открыла.

— Слушаю, — мягко произнесла, расплываясь в блаженной улыбке.

— Добрый вечер, беглянка, — раздался с усмешкой твёрдый, и даже жёсткий уже знакомый голос.

Резко распахнула глаза, смотря в потолок, а затем ниже пригибаясь, изворачиваясь и смотря за окно, словно мой оппонент следил за мной.

— Карим? — чуть ли не шёпотом спросила.

— Я. И советую сохранить мой номер, и не игнорировать звонки.

— Зачем ты звонишь?

— А ты, как думаешь?

О, я не хотела говорить свои умозаключения, да вовсе мечтала сбросить вызов, но отчего-то…боялась. Мужчина не из тех, кто пускает пустые обещания на ветер.

— Ты злишься, что я уехала и не попрощалась? — аккуратно спросила, уже чуть ли не ложась на ковёр.

— Умная девочка.

Готова поклясться, мужчина улыбался в оскале.

— Карим, хочу сразу расставить все точки на «i»… — более уверенно начала, как оказалась нагло перебитой.

— Какие же? — наигранно мягко спросил.

— Я — не моя сестра. Мы с ней полные противоположности и ты…меня пугаешь, — всё же озвучила свои мысли. — Мы провели хорошо…выходные, но на этом всё. Не ищи со мной встреч, забудь, к тому же всё равно ты в другой стране живёшь, а я Россию не покину.

Пока мужчина молчал, я ещё раз прокрутила свои слова в голове, мысленно кивая тому, что сказала всё чётко и по существу, ничьих чувств не задела, но…

— Во-первых, я знаю, что ты полная противоположность Мирославы. Во-вторых, забывать тебя не планирую. В-третьих, подобные выходные выльются и в будние, и будут повторяться снова, снова и снова много-много лет, Кира. Я дам тебе время свыкнуться с этой мыслью, но более ни один мужчина не посмеет даже прикоснуться к тебе.

— Ты слишком самоуверен в себе! — хмыкнула, при этом нервно закусывая губу.

— Я утверждаю факты, сладкая, — чуть ли не пропел, хотя в голосе ощущала явную угрозу. — Вспомни, как изгибалась в моих руках, как ластилась, громко стонала, моля не останавливаться. Признай, тебя так никто не удовлетворял, и более не сможет. Я убью любого, кто прикоснётся к тебе. И это не простая угроза.

«Ужас!».

Кажется, у меня пылали от слов и от воспоминаний не только уши, но и всё тело. И надо бы прекратить этот разговор, внести мужчину в «чёрный список», но…не решалась. Где-то глубоко, подсознание пыталось шептать:

«Признай, тебе нравится это слушать».

Но более разумная часть меня твердила об обратном. Пусть ханжой не была, и в постели предпочитала не только миссионерскую позу, но с такой лёгкостью, некой обыденностью, мне ещё никто не описывал мои эмоции и действия во время секса.

Но всё же…

— Да иди ты!

Вызов сбросила.

Повторный звонок отключила, пряча лицо в ладонях.

Не понимаю, что именно так сильно взбесило меня, но в один момент захотелось Карима прибить. Что удивительно более, так это то, что я всегда была сдержана, не посылала людей даже в такой более-менее мягкой форме, а тут сорвалась. Впрочем, этим мы с Мирой были схожи: как две вольные кошки, любящие свободу и ненавидящие, когда нам приказывают люди, не имеющие для нас какого-либо значения.

«Таким образом, открою в себе много нового», — невесело усмехнулась, выпивая залпом вино в бокале и наливая снова.

Но только поднесла вновь хрусталь к губам, как телефон оповестил о новом сообщении. Не сразу, но открыла присланный файл от Карима, замирая, ощущая, как щёки заливает новым румянцем.

Фотография.

Я лежу на боку с закрытыми глазами и какой-то блаженной улыбкой на закрытых губах, позади меня мужчина, обнимает одной рукой за грудь, второй удерживая телефон, чтобы сделать снимок. При этом Гретосс кусает меня в то самое место около плеча, где сейчас красуется отпечаток его зубов, и смотрит с победным блеском в глазах исподлобья. Его рта не видно, но уверена, в тот самый момент он улыбался.