Серёга заметил, что Митя подавлен. Понятно, испугался быть Бродягой. Ничего, как-нибудь потом устаканится. А сам Серёга был воодушевлён тем, что стряслось с его братом. Бродяга — это решение всех проблем Типалова, и Серёге с таким братом обеспечено в бригаде место рядом с бригадиром — значит, рядом с Маринкой. Чего он и хотел. Круто, блин. Серёге казалось, что он ловкий и удачливый, всё ему по силам, всё у него получится легко и быстро.

Широкая траншея становилась всё глубже, справа и слева поднимались неровные стенки. Отчётливо запахло сырой, тяжёлой, могильной землёй. Дно траншеи было намертво утрамбовано грузовиками весом в сотни тонн; в ребристых отпечатках колёс, огромных, как следы динозавров, блестела вода.

— Вот нормальное место! — указал Серёга.

Плечом к плечу они втиснулись в рытвину, оставленную в стене траншеи грубым ковшом экскаватора.

— Не очкуй, — успокоил брата Серёга.

Снизу, из котлована, в ущелье выемки уже взъезжал самосвал.

Квадратная морда исполинской машины загородила, похоже, весь проём траншеи. Выло обросшее грязью сопло воздухозаборника, рокотал могучий дизель. В спаренных колёсах гудели электродвигатели. Вместо бампера у гиганта была широкая рама с батареей прожекторов. Стёкла в рулевой рубке от вечной пыли помутнели, словно самосвал и вправду сошёл с ума. Козырёк кузова накрывал кабину, как нахлобученная на глаза кепка.

Грузовик приближался с многообразным шумом, с пыточным хрустом грунта под протекторами. Он казался уже не механическим, а геологическим чудищем. Митя и Серёга поневоле затаили дыхание. Загородив весь белый свет, мимо проплыла глыбища капота, покрытая ржавчиной и лишайниками, потом — колесо высотой в два человеческих роста, потом — выпуклый и грязный топливный бак, потом — ещё одно колесо и, наконец, где-то вверху — край кузова. А лестница в кабину у самосвала находилась с другой стороны.

Прижимаясь спинами к земляной стенке, Серёга и Митя глупо стояли в туче бризолового чада. «Лю Чонг» неторопливо уползал вверх по траншее.

Митя молчал. Серёга тоже молчал, а потом наконец взорвался:

— Я, блядь, не обязан знать, с какого бока на него залазиют!

Он вывалился на дорогу и сердито потопал вниз.

Митя догнал брата лишь на дне котлована. Дно — взрытое, всё в буграх и ямах — было исполосовано колеями самосвалов. После вездесущей пышности леса здесь было как-то пугающе безжизненно: глина, щебень, лужи, земляные вывалы, следы когтистых ковшей. Бурые и отвесные борта котлована резко ограничивали пространство. Сырость холодила до озноба.

— Туда пойдём! — Серёга сердито махнул рукой на дальний край, где экскаватор с длинной решётчатой стрелой наваливал грунт в кузов ещё одного самосвала. — Пока стоит под погрузкой, я подберусь и заскочу.

Серёга оглянулся на Митю, вдруг развернулся полностью и попятился.

— Ё-моё! — охнул он. — Сзади прёт!..

Митя послушно посмотрел обратно.

Из траншеи, покачивая квадратной башкой, выезжал ещё один «Лю Чонг» — пустой, словно бы голодный. Хотя это было невозможно, Митя и Серёга одинаково почувствовали, как машина цепко ощупывает их ультразвуком — определяет препятствия на пути или объект для устранения. Они, люди, — угроза, им здесь не место, их требуется уничтожить. Раздавить колёсами. «Лю Чонг» выбросил струю выхлопа и сошёл с колеи, нацеливаясь на врагов.

Митя понял, что сунуться в котлован было дурацкой идеей.

Лицо у Серёги стало хищным и жёстким.

— Ну, сам напросился… — сквозь зубы процедил он.

— Что ты задумал? — насторожился Митя.

— Давай, Митяй, — Серёга принялся стаскивать с него рюкзак. — План, значит, такой… Сейчас этот говновоз подъедет поближе, и я отбегу, а ты ещё подпусти его к себе. Потом чеши куда-нибудь. Он за тобой погонится — на меня у него радиуса поворота не хватит. А я сбоку подлечу и влезу на него.

— А почему я должен быть приманкой? — возмутился Митя.

— А ты умеешь его автоматику вырубать? Ну и не мороси!

Спорить с Серёгой не имело смысла.

Они смотрели, как огромный грузовик, переваливаясь на ямах и буграх, увеличивается в размерах. Воют компрессоры, рокочет генератор, комья земли падают с колёс… Казалась, что машина угрожающе выдвинула челюсть, прожекторы на раме были как зубы. «Лю Чонг», не мигая, вперился в Серёгу и Митю круглыми соплами, будто исступлённым взглядом мёртвых глаз. На капоте грузовика за оградой рабочей площадки росла какая-то трава. Серёга хлопнул Митю по плечу и бросился в сторону. Митя остался один на один с непобедимым дизельным мамонтом. Внутри у Мити всё тряслось.

Он успел подумать о Серёге с ненавистью: как легко Серёга рискует и его, и своей жизнью!.. Серёга — сволочь!.. Это ведь он, долбанутый придурок, решил заполучить самосвал, это он привёл Митю сюда, в карьер… А теперь на Митю наваливается озверевший великанский чумоход!

Митя метнулся прочь от самосвала.

А Серёга в этот раз не ошибся. Мозги у самосвала были устроены просто: машина считала не расстояние до цели, а свой путь, и до Мити по прямой ей было ближе, чем до Серёги по дуге. Оглянувшись, Серёга увидел, что Митя бежит куда-то к борту карьера, а самосвал катится за ним, забыв о другом враге. И Серёга тотчас развернулся — нельзя было терять время.