Маринка полулежала в тени решётки, подстелив под себя куртку, грызла соломинку и смотрела на реку, на дальний утёс. Солнце склонялось к синему хребту, вздыбившему горизонт; тени ельника на берегу дотянулись до воды. Шумел перекат. Бригада бездельничала и ждала Холодовского. Егор Лексеич влез в кабину харвера — типа что-то выяснить там по навигатору — и по-стариковски задремал. Серёга перебрался поближе к Маринке.

— Злишься ещё? — негромко спросил он.

— Отвянь, — лениво ответила Маринка.

Серёга прищурился на солнце.

— Не было у меня ничё с теми девками на экскаваторе, — сказал Серёга. — Мне только ты нужна, Маришка. А что караулил как мудак… Ну, согласен, я мудак. Надо было их на хуй послать, а я затупил. Но чё это меняет-то?

Маринка вздохнула и перевернулась на другой бок — спиной к Серёге.

Серёга тоже вздохнул: опять эти девчачьи обидки ни на что.

— Не будь терпилой, Башенин, — через плечо бросила Маринка. — Тебя за другими даже не видно. Это ты — или насрано? Не понять.

Серёга побагровел от оскорбления.

Алёна в это время на берегу речки мыла миски и ложки, Талке досталось отчищать котёл песком и травой. В кармане кофты у Алёны загудел телефон. Алёна распрямилась, вытирая руки о полотенце, что висело у неё на плече. Номер был незнакомым. С экрана улыбался молодой бородатый мужик.

— Алёна Вишнёва? — уточнил он. — Ну, здравствуй, Алёна. Я Алабай.

Алёна растерялась.

— Знаешь ведь, кто я, да? Егорка, ёбарь твой, тебе, наверно, объяснял.

Алёна наконец сообразила, что ответить:

— А мой мужчина — не твоё собачье дело!

— Эт-т точно! — Алабай улыбнулся ещё шире. — У меня разговор к бригаде, только без твоего мужчины. Позовёшь людей? Я наберу через пять минут.

Экранчик погас. Ошарашенная Алёна еле дошла до мотолыги, умолкший телефон она держала на ладони как улику.

— Эй, ребята, — окликнула она бригаду. — Подите ко мне…

Алёна поставила телефон на крыло мотолыги и прислонила к фаре. Бригада потихоньку подтянулась к Алёне, даже ленивый Калдей появился.

— Смотрите, кто сейчас позвонит…

Алабай позвонил ровно через пять минут.

— Хорошо, что все тут, — оглядев бригаду Типалова, сказал он. — Включи запись, Алёнушка. Думаю, потом пожелаете переслушать… Короче, я — Алабай. Моя бригада тоже едет на Ямантау. Мы вам конкуренты.

— Хуяренты вы! — заявил Костик и глумливо заржал.

Алабай это проигнорировал.

— Мы уже зажали вас на реке, и деться вам некуда, — продолжил он. — И я всё про вас знаю. Сколько вас, какое вооружение, кто на что способен…

Бригада подавленно молчала. Вильма впилась взглядом в экран телефона.

— Я предлагаю вам мир, — Алабай сверкнул белыми зубами. — Кто хочет, переходите в мою бригаду. Мне нужны работники. Типалов платит вам по пятьдесят рублей за «вожака», а я буду по сто. Для тупых повторяю — вдвое больше. После командировки все свободны.

Алёна поджала губы, словно бы терпеливо слушала оправдания негодяя.

— Если кто-то не хочет ко мне — сваливайте отсюда. До Татлов пятнадцать километров, пешком по железной дороге дошлёпаете.

— Дак чё, подвези, — не унимался Костик. — У тебя же поезд!

Костика распирала радость, что можно безнаказанно хамить взрослому.

— А если останетесь, то будет бойня, — завершил Алабай. — Оно вам надо?

Бригада молчала — размышляла.

— К предательству склоняете? — наконец поинтересовался Фудин.

— Кого предавать? — удивился Алабай. — Это бизнес, и всё.

— Мы тут на страну работаем, — с превосходством заметила Алёна. — И у нас командир есть законный, Типалов Егор Лексеич его зовут.

Алабай страдальчески поморщился.

— Страна получит вашу продукцию, — с лёгкой издёвкой заверил он. — И законный командир у вас с комбината — Александр Холодовский.

— Он и скажет за нас! — гневно влезла Талка.

— Сами-то за себя вы решить можете?

— А чё вы его слушать не хотите? — Талка обиделась, что Алабай столь пренебрежительно отодвигает Холодовского. — Сам-то ты кто?

Серёгу возмутила самоуверенность Алабая, надо было осадить его, хотя воевать Серёга вовсе не намеревался, даже представить такое не мог.