— Слушай, Кира, расскажи ещё что-нибудь про эти ваши волны. Что происходит, когда они приходят?

Она остановилась на мгновение, обернулась ко мне и пристально посмотрела, словно оценивая, стоит ли углубляться в такие темы. Потом, немного расслабившись, спросила:

— А какая волна была на твоей Земле, когда ты был еще там?

— Вторая, — ответил я. — Но я участвовал в тестировании третьей.

Её брови удивлённо поднялись, и на губах появилась лёгкая улыбка, полная сарказма.

— И как тебе третья?

— Да нормально, — пожал я плечами, не совсем понимая, что именно она имела в виду.

Кира остановилась, посмотрела мне в глаза, а затем уточнила, уже без тени улыбки:

— Нормально? Значит, ты не понял, о чём я. Третья волна — это ад, причём в самом отвратительном его проявлении. Она ломает людей не только физически, но и эмоционально. Это худший период, который можно пережить, особенно если побываешь в инстах.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как её слова начинают пробуждать в моей памяти воспоминания о том тестировании.

— Потому что там, — она указала рукой в сторону, словно показывая на несуществующий инст, — всё самое тёмное в тебе вылезает наружу. Даже то, чего ты всю жизнь боялся. Или то, что ты прячешь глубоко внутри.

Я почувствовал, как холодный комок сжался где-то в груди. Эти слова слишком точно совпадали с тем, что я испытал в том проклятом инсте.

— Я видела, как хорошие, честные люди выходили из инстов третьей волны совсем другими, — продолжила она, и её голос стал тише. — Агрессивные, сломленные, жестокие… Некоторые просто не выдерживали и сходили с ума. Очень редко кто-то возвращался оттуда с ясным рассудком.

Её слова эхом отозвались в моей голове. Я вспомнил, как чувствовал себя там в инсте и долгое время после тестирования. Как это тёмное, чуждое мне «Я» почти завладело мной. Как мне приходилось бороться с самим собой, чтобы не стать тем, кого я ненавидел.

Я шёл молча, пытаясь осмыслить сказанное. А ведь Кира права. В инсте я видел самого себя, но словно с другой стороны. Злой, циничный, готовый уничтожить любого, кто встанет на пути. Это было не просто проявление агрессии. Это была моя тёмная сторона, которой я всегда боялся, но старательно избегал думать об этом.

И теперь, когда я думаю об этом, мне становится понятно: Система не просто развивает нас. Она проверяет нас, выводит на поверхность всё, что мы старались забыть или спрятать. Она создаёт не просто выживших, а идеальные машины для её целей.

— Я чувствовал это, — тихо признался я.

— Что именно? — Кира посмотрела на меня, удивлённо подняв брови.

— В инсте, — продолжил я. — То, что ты говоришь… Этот… другой я. Он там был.

Кира внимательно слушала, не перебивая.

— Это был я, но не совсем. Как будто кто-то вытащил из меня всё самое тёмное и заставил это управлять мной. Это была не просто злость или страх. Это было… — я замолчал, подбирая слова.

— Первобытное? — подсказала она.

— Да, — кивнул я. — Первобытное, но вместе с тем очень расчётливое. Оно заставляло меня делать вещи, на которые я никогда бы не пошёл в нормальной жизни.

Кира замолчала, глядя на меня с непонятным выражением.

— Ты справился, — наконец сказала она. — Ты здесь. Это уже говорит о многом.

— Да, — согласился я, но в глубине души понимал, что справился я не до конца. Тёмное «Я» всё ещё было со мной. Оно наблюдало, ждало удобного момента.

— Система так и работает, — добавила Кира. — Она берёт всё, что делает нас людьми, и выворачивает это наизнанку. А потом смотрит, кто сможет выжить.

Эти слова заставили меня задуматься ещё глубже. Если Система делает это не просто так, то зачем? Какая её цель?

Я молча шёл вперёд, чувствуя, как эти мысли роятся в моей голове. В какой-то момент я поднял глаза и увидел, что Кира внимательно на меня смотрит.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да, просто задумался, — ответил я, пытаясь улыбнуться. — Спасибо за откровенность.

Она кивнула, и мы продолжили путь в тишине.

Спустя некоторое время я снова посмотрел на стрелку. Она всё так же указывала вперёд, но я уже знал: куда бы она ни привела, это будет что-то значимое. Потому что Система не ведёт просто так.

"Ну что ж, — подумал я, сжимая топор. — Посмотрим, куда ты меня заведешь.

Мы остановились у небольшого родника, чтобы перевести дух и перекусить. Вода, журчащая среди камней, словно сама звала освежиться, и я, не теряя времени, достал свою верную чудо-плитку. Пошарив по инвентарю, достал коробочку. На этот раз из нее выпала пачка гречки. Отлично банки с тушёнкой у меня были. Кира, наблюдая за моими манипуляциями, улыбалась. Это была такая лёгкая, но отнюдь не безразличная улыбка, как у человека, который привык быть наготове, но нашёл минутку расслабиться.