— А почему тогда, скажите нам, этот способ не стал основным в авиации, и люди всё же перешли на технические устройства в полёте и двигатели, лишь с незначительным использованием в них магии, хотя это и потребовало огромное количество финансовых затрат, да и сами полёты стали существенно дороже для людей? — попытался он меня завалить.

— Ну, во-первых, это было связано с низкой надёжностью таких полётов. Слишком часто магия вдруг отказывала, что вело к падению и гибели пассажиров. Достаточно было, например, попасть в обычное грозовое облако, и магия тут же переставала работать, — неуверенно продолжил я, с трудом вспоминая подробности, — А во-вторых, у таких магических устройств была весьма низкая скорость полёта. В условиях быстро развивающегося мира скорость передвижения по нему выходила на первое место, что и позволило первым появившимся самолётам, совмещающих в своём устройстве технологии и магию, в скором времени заменить полностью магические устройства. Ну, и комфорт, конечно, — пожал плечами я, — Он тоже очень важен для людей, и также стал достижим высокого уровня именно при совмещении магии с технологическим прогрессом.

— А каким образом в самолётостроении магия взаимодействует с технологиями? — не унимался учитель, — В чём мы можем увидеть их совместную, так сказать, работу?

— Да хотя бы в материалах, из которого изготавливают самолёты, — пожал плечами я, — С помощью магии были получены особо прочные, и при этом лёгкие сплавы, из которых уже много лет их и делают. Плюс также с помощью магии в грузовых отсеках самолёта и топливных баков делают что-то вроде пространственных карманов, позволяющих брать больше груза и топлива без увеличения веса.

— Хорошо, достаточно, — остановил меня учитель, и вовремя, так как я уже и не знал, что тут ещё можно было добавить, — Основные факторы вы изложили верно. Ставлю вам отлично. На этом наш урок закончен, домашнее задание как обычно будет размещено на учебном портале. Всем до свидания, — под пение школьного звонка закончил он урок.

— Гончаров! Михаил! — вырвал меня уже из довольно глубоко сна голос математички. Довольно молодой учительницы, которая буквально пару лет назад закончила университет.

Пользуясь тем, что у нас была новая тема, а значит риск быть поднятым был минимальным, я закрылся учебником, намереваясь чуть-чуть подремать, и сам не заметил, как всё же уснул под её до ужаса монотонный голос.

Я тут же вскочил со стула, и преданно уставился на учительницу.

— Я смотрю, судя по тому, что ты спишь, ты уже знаешь сегодняшнюю тему? — чуть ли не прошипела обиженно она, — В таком случае, будь так любезен, выйди к доске, и реши уравнение, в качестве наглядного примера сегодняшней темы.

Я не стал спорить, и нехотя поплёлся к доске под смешки одноклассников.

Смеются они… Сами ведь мне и не дали хоть немного отдохнуть на перемене. Окружили мою парту, и как давай терзать вопросами. И про взрыв, и про то, что я, оказывается, так пострадал от него, что меня в больницу увезли в таком виде, что ко мне никого не пускали, чтобы не пугать, и лучшие целители страны меня лечат. И сразу, как меня выписали, я попал на очередной прорыв, кадры из которого уже заполнили всю паутину. Оказывается, кто-то успел нас там снять тайком издалека. В общем, еле-еле отбился. Хорошо ещё, что Демидов с Лизой до меня не добрались.

Так, что тут у нас? Я почесал затылок, разглядывая доску. Ага, понятно. Система уравнений с двумя неизвестными, которую надо было решить графическим методом. В принципе, ничего сложного.

Записать систему, выразить одну из переменных, пусть это будет «у», строим на координатной прямой графики функций и находим точки пересечения графиков, определяем координаты точки пересечения графиков, и записываем ответ. Всё, готово.

Я положил мел, и повернулся к классу, отряхивая руки. Блин, живём в век магии и цифрового развития, а на доске до сих пор мелом пишем. Что за дикость. Если такие проблемы с большим сенсорным экраном, то можно было хотя бы на маркеры перейти.

— Хм. Надо же… Правильно, — удивлённо резюмировала подошедшая учительница, разглядывая моё творчество, — Ладно. Садись. Я была бы не против, если бы все так спали, что потом без проблем уравнения решали. Ставлю отлично. Но будь так добр, воздержись всё же от дальнейшего просмотра сна. Прояви уж уважения.

— Извините, Лариса Степановна, больше не повторится, — повинился я, и пошёл на своё место.

— Слушай, ну ты совсем про нас забыл. Не звонишь, не пишешь, — добрался до меня всё же на следующей перемене Демидов, разогнав от меня очередную толпу поклонников, — Меня сестра уже заколебала. Всё хочет вместе выбраться куда-то. Говорит, ты ей прогулку обещал, и забыл.

— Разве? — удивлённо поднял бровь я, краем глаза заметив подошедшую к нам Лизу, — Не помню что-то такого…

— Да у тебя вообще, смотрю, с памятью проблемы ещё больше стали, — съязвила девушка, встав рядом с Демидовым, — То, что мне обещал, тоже не помнишь?

— Слушайте, верите — нет, но я за эти дни так забегался, что как меня зовут бывает, забываю, а вы от меня такого подвига хотите, как помнить то, что было пару недель назад. Для меня это уже целая жизнь! — развёл руками я, — Но раз обещал, то надо выполнять, конечно. А хотите, вместе куда-нибудь сходим? Например, завтра или послезавтра?