— Лёха, глянь, это не тот ли шкет, который наехал на нас в баре? — лысый здоровяк ткнул приятеля в плечо, который уже спал, развалившись на диване.

— Чё такое? — пьяно проворчал тот, приходя в себя, — Серый, тебе чего не спится?

— Да ты погляди! Там, в телеке, тот тип из бара, который нас уложил! Он, походу, один из героев!

— Хероев, бля! — рыкнул его друг, рывком садясь на диван, и уставившись в экран допотопного телевизора, на котором толпа журналистов обступила нескольких людей в масках, среди которых оказался их недавний знакомый, единственный без маски, — Точно он! Я ему лично кадык вырву! Сука, он Сане нос сломал, да и у меня ещё всё тело болит после падения, падла!

— Если он из героев, то хрена два мы с ним справимся, — мрачно заметил его приятель, — Лишь ещё раз полетать отправимся.

— Ничего, у меня есть пара магов знакомых, думаю, они не откажут мне в помощи! — грозно проворчал Лёха, почесав волосатое пузо, — Да и Кремень мне должен, подтяну его к разборке тоже. Надо будет только найти этого гадину…

— Найдём, — мрачно кивнул ему приятель, — Раз он из героев, то в их организации должны знать все их адреса. Есть у меня дружбан старый, который у них электриком работает. Попробую через него пробить. Ну, или хотя бы узнает контакты тех, кто сможет это выяснить. Посчитаемся ещё мы с этим уродом. Нельзя это дело без наказания оставлять. Весь бар видел, как он нас унизил. Если об этом наши узнают, то зачморят ведь. Буйвол так вообще нас с грязью смешает. Он и так нами недоволен в последнее время. Так что найдём, и накажем, без вариантов!

— … победитель — Михаил Гончаров, — равнодушно сообщил, соблюдая формальности, распорядитель Арены, но я не слушал его, устало бредя к выходу под оглушительные крики с трибун, весьма раздосадованных моей победой.

Бой дался нелегко, и маг прилично погонял меня по Арене при помощи движущихся огненных стен и воздушных таранов, держа при этом дистанцию со мной, но всё же в какой-то момент мне удалось сблизиться с ним, а в ближнем бою ни у кого из магов против меня шансов нет.

Я и сам по себе в форме Берсерка неимоверно силён, так ещё и щупальца помогают и физически и морально, выступая в роли деморализующего фактора.

Всё-таки сложно быть хладнокровным, когда на тебя прёт двухметровая машина для убийства, ощетинившаяся десятками металлических щупалец.

— Слышь, урод! Я ещё с тобой не закончил! Мы ещё пересечёмся как-нибудь, — крикнул уже мне в спину недавний противник, баюкая сломанную руку.

— В любое время, — глянул я на него, холодно улыбнувшись, — Но в следующий раз ты сломанной рукой не отделаешься, обещаю. Сразу с десяток костей переломаю, чтобы впредь не повадно был пасть свою разевать.

И не слушая, что он там продолжал мне кричать, просто вышел. Задрали…

После того, как меня показали в новостях и рассказали о нашем устранении прорыва, моя спокойная жизнь в школе закончилась.

И нет, я не стал местным кумиром. Наоборот, теперь каждый сильный ученик школы считал своим долгом поставить на место зарвавшегося новичка. Как с цепи все сорвались. В день по две-три дуэли пришлось проводить.

И ведь их даже не смущало, что я не церемонился со своими противниками, показательно-жестоко разбираясь с каждым из них! Поток желающих нахамить мне, попытаться как-то прогнуть, не ослабевал.

Как там отец говорил? Наверняка найдётся кто-то, кто пожелает втереться мне в доверие? Ну-ну… Пока даже желающих просто поговорить не было. Если не считать Демидова и наш клуб, в котором девушки были как будто не от мира сего, и общались со мной как ни в чём не бывало, в то время, как остальные девушки в школе демонстративно не замечали моего существования.

Даже глава клуба сменила, наконец, гнев на милость, и вполне нормально общалась с нами, смирившись с нашим существованием. А может её впечатлило то, что мы и впрямь читали там книги, а не страдали ерундой. К тому же, мы никогда не отказывали ей в просьбе, если вдруг ей нужна была какая-то помощь.

— В этот раз ты долго что-то. Хотя, конечно, и соперник у тебя непростой был, — встретил меня у выхода с Арены Демидов, — Этот Нарышкин, между прочим, считается лучшим огневиком школы. При этом, их род является родственным императорскому роду. Смотри, оглядывайся теперь. Много кто захочет выслужиться перед ними, и не все действуют благородно, через дуэли. Могут и просто подловить где-нибудь после школы.

— Учту, — коротко ответил я, — Пусть попробуют…

— Когда и как ты успел поссориться-то с ним? — уже когда мы вышли на улицу, поинтересовался приятель.

Был уже вечер, так как дуэль происходила после клубных занятий. Так-то не поздно, часов пять всего, но световой день зимой короткий, и на землю уже опустилась фактически ночь, темноту которой разгоняли частые фонари.

Небольшой, градусов десять, морозец щипал щёки, но я был даже рад ему. Зиму и мороз я любил. Конечно, не тридцатиградусный, но вот такой было самое то. Намного лучше, чем если бы была слякоть и дождь. Вот сырость я терпеть не мог.

Под ногами тихо похрустывал снег, и я с удовольствием вдыхал свежий холодный воздух. С неба медленно падали снежинки, кружась в причудливом танце, и не было ни ветерка. Полное спокойствие и умиротворение…