Такси высадило нас у шлагбаума, перекрывающего взъезд во внутренний двор, мы прошли через высокую арку и вышли к спортивной площадке, расположенной в центре двора, вокруг которой располагались деревянные лавки, на двух из которых расположились человек десять парней, бурно что-то обсуждавших, размахивая руками. При виде нас все резко замолчали, по вскакивали со своих мест, и не спеша направились к нам.

— Ну, началось… — опасливо произнесла девушка, и теснее прижалась ко мне, схватившись за мою руку.

— Не бойся, — успокоил я её, — Когда скажу идти домой, без споров идёшь домой и быстро! Ясно?

— Угу…

— Который из них твой Грачёв?

— Вон тот, в центре, в коричневом пальто. Только он не мой.

— Юленька, здравствуй! — оскалился тот в улыбке, подойдя ближе к нам, — Не познакомишь нас со своим молодым человеком? Надо же мне понимать, кого я вот-вот в больницу отправлю. Если, конечно, он не свалит отсюда, и быстро-быстро. Раз, два… Всё, не успел. Теперь на целых ногах ему отсюда не уйти, и всё по твоей вине, — и сразу же он резко вытянул руку в мою сторону, и мне в грудь прилетел удар воздушным то ли тараном, то ли копьём, который бессильно разбился о мою броню из щупалец. Я лишь слегка пошатнулся, но устоял.

— Не понял? — он нахмурился, и повторил попытку, и в этот раз от удара у меня оторвались пуговицы на пальто, распахнув его и заставив развиваться, как полы плаща.

— Ну, это ты зря, — моментально рассвирепел я, еле удерживаясь от того, чтобы не перейти в форму Берсерка. Очень было жалко одежду, и я был далеко не миллионер, чтобы каждый раз новую покупать.

— Иди домой! — рявкнул я девушке, и, скинув пальто на снег, чтобы не мешалось, мрачно двинулся навстречу к придуркам, которые ещё не понимали, что их ждёт, и они спокойно переговаривались друг с другом, и ржали, глядя на меня.

Я ещё успел отметить краем глаза, как девушка быстро шмыгнула куда-то в сторону, а после прыгнул прямо в толпу, выпуская через рукава рубашки щупальца, и воздух возмущённо загудел вокруг меня, рассечённый взмахами моих металлических помощниц.

Через несколько секунд всё было кончено. Вокруг меня валялись стонавшие тела, с травмами различной степени тяжести, но живые, и лишь Грачёв застыл напротив меня с вытаращенными глазами, и судорожно силясь обеими руками разжать обхватившее его шею щупальце, которое плавно скользило по ней, то сжимаясь, то ослабляя хватку.

— Слушай сюда, урод. Мне некогда тут с тобой возиться, потому запоминай с первого раза. Больше предупреждать не буду, — процедил я, мрачно глядя в его испуганные глаза, — Юля теперь моя девушка, и я не допущу, чтобы к ней приставали какие-то там козлы. Ещё раз она тебя здесь увидит — и тебе конец. Жалеть я тебя больше не буду. Сломаю руки и ноги, чтобы ты ни прийти сюда не мог, ни самоудовлетворяться, думая о ней. Ты всё понял? Моргни, если да.

Грачёв усиленно заморгал, а на его глазах проступили слёзы. Ну, вот и всё. Парень морально сломан. Не готов он оказался к моим щупальцам, и от ужаса даже про магию свою забыл.

— Отлично, тогда я тебя отпускаю, ты приводишь в чувство своих приятелей, и вы быстро-быстро сваливаете отсюда. Три минуты вам даю, и чтобы вас тут не было, — я отшвырнул его в сторону, и огляделся в поисках девушки.

Она всё же не послушалась меня, и её торчащая голова обнаружилась за открытой дверью одного из подъездов.

Увидев, что я на неё смотрю, она помахала мне рукой, и тут же скрылась.

Парням же трёх минут, конечно же, не хватило, но через пять они хромая, и поддерживая друг друга, поплелись к выходу со двора.

Я дождался, пока все свалят, глянул в сторону подъезда девушки, прикидывая, не пойти ли к ней, но решил, что это будет выглядеть как будто я выпрашиваю у неё какую-то награду, и тоже пошёл на выход. Всё, что мне от неё нужно, я получу завтра, а сейчас мне тут делать больше нечего.

Интерлюдия

Юля наблюдала из окна своей комнаты за удаляющейся фигурой Михаила, и сама не понимала, что она сейчас чувствовала. В груди смешался целый коктейль из чувств, где был и ужас, и восторг, и облегчение, и откровенный страх перед её новым приятелем.

Нет, то, что он разобрался с теми придурками, это, конечно, хорошо, но вот то, как он это сделал, вызывало самый настоящий ужас.

С этими своими щупальцами он был похож на какого-то монстра из фильмов ужасов, наслаждающегося при виде крови своих жертв, и сейчас она даже не понимала, чего больше хочет, держаться подальше от этого чудовища, либо наоборот сделать так, чтобы оно стало её верным псом, уничтожая любого, кто посмеет обидеть её. Но обо всём этом она лучше подумает позже…