– Алло?
– ответил сонный голос Лагового.

– Командир, на меня напали, - негромко сообщил боец.

– А? Ты где сейчас?
– мгновенно проснулся Игорь Евгеньевич.

– Там же. Прошу, приезжайте!
– так же негромко попросил Алёшин: - Я положил несколько, как в первый раз. Но есть ли ещё в госпитале, не известно.

– Жди!
– коротко приказал Лаговой и отключился.

Через семнадцать минут он уже входил в палату. Три бойца спецназа, четверо полицейских при оружии, даже двое патрульных ДПС. Командир, по ходу, похватал всех, кого только встретил по пути.

– Жив?
– сразу спросил капитан.

– Да, - кивнул Алёшин и сел на стул. Раненная нога снова показала "чудеса", но уже начинала болеть. Да и он уже устал.

– Так, сиди здесь, - распорядился Лаговой: - А мы начнём проверять этаж. Минут через десять сюда прибудут бойцы. Наши и "смежники". И "военные", само собой. Здесь их юрисдикция.

– Пистолет дадите?
– улыбнувшись сквозь боль спросил Алёшин.

– Зачем это?
– хмыкнул капитан: - Ты вон какую кучу придурков голыми руками... Ладно, не отсвечивай пока...

Ушли. Валентин вернулся к кровати и перепрятал пустую "пыле-трубку", прикрытую одеялом. Сначала в рюкзак. Потом задумался. Найдут. Во время проверки.

Несомненно, возникнут вопросы. "Расскажи-ка, боец, как именно ты умудрился победить четверых и пятерых убийц?" Да, таких вопросов будет много. Особенно, во второй раз. Потому что сейчас никто не поверит отговоркам "случайно" и "повезло". С трубкой надо что-то делать. Но что?

Валентин снова осмотрел трубку. Внимательно. И увидел надпись "Дёрнуть здесь!". И маленькую петельку из медной проволоки. Дёрнул. Трубка рассыпалась на части.

– Вот оно как...
– произнёс парень: - Ну, это уже проще.

Остатки "стенок" со следами "пыли" он спустил в унитаз. Благо, в его палате был "индивидуальный санузел". Прочие "элементы" дел, куда смог придумать. Что-то в мусорную корзину. Что-то выбросил в окно. Даже если их найдут, всё равно не поймут, что это такое. Потому что без "стенок" это невозможно. А бумажные "стенки" раскисли и развалились в туалете не хуже "туалетной бумаги". Восстановить их не смогут. Потому что он их уже смыл. Ну вот! Проблема решена! А вопросы ... Ну пусть задают свои вопросы...

Через пол-часа госпиталь кишел "людьми в форме". Спецназ полиции, военный спецназ, спецназ Росгвардии. Полиция, военная полиция, прокуратура, военная прокуратура. Начальники всех видов. Даже зам мэра Пустохвалов.

Приехал полковник Юрген.
– А где охрана?
– сразу спросил он. К этому моменту уже выяснили. Оба живы. И даже здоровы.

Оказалось, что одного просто выманили. Телефонным звонком. Якобы, от соседей. Мол, "у вас дома газ взорвался, твои родные сильно пострадали, приезжай, пока не поздно!" Вот он и сорвался. Попросил напарника, чтобы тот его "прикрыл". И уехал.

А напарнику стало очень скучно, и он, бросив пост, попёрся на другой этаж, и около часа заигрывал и трепался с молодой симпатичной медсестрой.

– "Как удачно совпало", - недоверчиво подумал Алёшин. И в больнице и в госпитале сектанты ходили, как у себя дома. Им никто не встретился, их никто не видел. Так не бывает!

– Так, кто тут у нас?
– произнёс полковник и показал бойцам, чтобы перевернули трупы лицами вверх.

– Обалдеть!
– только и мог сказать он. Вся "съёмочная группа"! Вот тебе и "Привет, Сергей!" Репортёр Татьяна Томина. И два мужика "сопровождения". Четвёртого никто не узнал.

Позвали одного из следователей. Остапенко, местный, память на лица хорошая, давно работает, "весь криминал в лицо знает".

– А!
– сказал подумав, Остапенко: - Знаю его! Фоторобот недавно составили. Два года урода поймать пытаемся. Думали, "маньяк-серийник". А он, оказывается, сатанист!

– Давайте и этого! Маску снимите!
– скомандовал Юрген. С пятого убийцы стянули очки на резинке. И балаклаву.

– Мать моя, Екатерина Великая!
– охнул полковник Юрген. У их ног, таращась мертвыми глазами, лежала ... Виталия Букова, пресс-секретарь Змеегорского ГУ МВД. С кинжалом в руке. Через две секунды с её головы сполз парик.

– Так это мужик! Накрашенный!
– сказал спецназовец, который снял с трупа балаклаву: - Вон, кадык... И в целом...

Полковник Юрген неожиданно побежал в "санузел", где его вывернуло.

– Гадство!
– выразился он, когда вернулся и отдышался: - А я на Восьмое Марта цветы подарил! Этому ... От мужского коллектива! И даже танцевал! Один раз. "Белый танец", зять его! Вот падла петушковая! Что за жизнь-то такая у нас наступила, братцы...

На что присутствующие не ответили. Потому что опасно открывать рот, когда хочется ржать. Над начальством! Даже над чужим. Своё может меры принять. Профилактические. Во избежание, так сказать...