У нее сильно урчит в животе, и она хнычет. Я понимаю, что не причиняю ей физической боли, и когда ее желудок снова издает эти звуки, ощущаю легкое чувство сострадания, просто потому что она такая маленькая. Мой рост шесть футов шесть дюймов заставляет ее казаться еще меньше, когда она болтается в моих руках. Ей, наверное, не больше восемнадцати. Бездомная, если судить по спутанным розовым волосам и грязной одежде, и, несомненно, голодная. Но воры должны платить за свои проступки.

— Хочешь, я разберусь? Отключу камеры и наведу здесь порядок в течение получаса? — глухо говорит Василий, выходя в темный переулок.

Девушка замирает. Ее дыхание почти прерывается, и она медленно выглядывает из-под капюшона. Ярко-голубые глаза пробегают по моему лицу, расширяясь от страха, когда она замечает моего заместителя, сверлящего ее взглядом. Она чертовски мила, с большими кукольными глазами, но полными губами. То, что она достаточно мала, чтобы я мог ее держать на весу, заставляет мой член пульсировать в джинсах.

Моя реакция выводит меня из себя, поэтому я притягиваю ее лицо к своему.

— Ты, блядь, будешь еще воровать у меня?

— Нет, — она извивается в моих руках, и я опускаю ее на землю, крепко держа за капюшон, чтобы не сбежала. Ее подбородок вызывающе вздергивается, а в уголке рта собрались остатки молока, которые, на мой взгляд, слишком похожи на сперму.

Мое дыхание учащается, и я хватаю ее за шею, сжимая до тех пор, пока она не начинает задыхаться,

— Это всего лишь молочный коктейль! — ее крошечные ручки царапают мои. Шея дрожит под моей ладонью от ужаса, и мне это нравится больше, чем следовало бы.

— У тебя есть с собой деньги?

Она резко трясет головой из стороны в сторону, щеки заливает румянец.

— Как ты планируешь расплатиться со мной?

Василий резко поворачивается ко мне. Если бы это был мужчина, он бы уже лежал на земле с пулей в голове. Я сжимаю ее горло сильнее. Она такая маленькая, что моя ладонь полностью охватывает хрупкую шею. Ее яркие глаза расширяются от страха.

— Ответь мне, — рычу я.

— Я могу работать на тебя! — выпаливает она. — Пожалуйста!

Она начинает краснеть, и я ослабляю хватку.

Василий заливается смехом.

— Малышка, ты не выглядишь достаточно взрослой, чтобы пить, не говоря уже о том, чтобы танцевать на шесте, — насмехается он над ней.

— Мне двадцать, и я могу разливать напитки.

Двадцать? Мои брови взлетают вверх. От неожиданности отпускаю ее, а она возмущенно скрещивает руки на груди.

— Ты выглядишь как ребенок. Маленькая. Хрупкая, — растягиваю я слова, акцент становится более заметным.

Бостон был моим домом уже много лет. Отец отправил меня сюда в шестнадцать лет, чтобы отомстить тем, кто убил мою мать. Независимо от того, как далеко я нахожусь от России, акцент всегда проявляется, когда злюсь или… Я сглатываю, мне не нравится реакция, которую вызывает эта воровка. Снова хватаю ее, прежде чем она успеет убежать.

— А ты выглядишь как бандит!

Она изо всех сил пытается освободиться, извиваясь и трясясь в моих объятиях. Замахивается ногой, пиная меня в голень, и я раздраженно скриплю зубами.

— О, черт, — шепчет она.

Бросив ее на асфальт, я угрожающе возвышаюсь над ней, и она отшатывается.

— Потребуется больше одной смены, чтобы покрыть стоимость продукта и доставки.

Капюшон соскальзывает с головы, впервые по-настоящему посмотрев на нее, я болезненно сглатываю. Она такая чертовски крошечная. Маленькая грудь вздымается с каждым резким вдохом. Юбка задралась, и видно белое кружево. Я представляю, как она лежит на моей кровати, извиваясь, пока пытаюсь втиснуть в нее свой толстый член. Не уверен, что он вообще сможет поместиться. Мои яйца сжимаются, и я облизываю нижнюю губу. Ее живот снова издает звук, она обхватывает его рукой, пытаясь унять дискомфорт, а другую выставляет вперед, чтобы я не приблежался.

— Я была голодна, — хрипло поясняет она.

— Ты часто бываешь голодной, — поднимаю бровь, и она сжимается от страха. — Иди приведи себя в порядок. Ты начнешь сегодня вечером.

Она поднимается на колени, ее короткая юбка развевается на ветру, и я стону, мой член теперь полностью твердый.

— Сегодня вечером? Но мне нужно…

— Ты правда думала, что я позволю тебе уйти, чтобы ты могла сбежать? Теперь ты принадлежишь мне, маленькая воровка, — шиплю ей в лицо, затем оборачиваюсь к своему заместителю. — Отведи ее к Эрике.