Сжимаю рюмку и медленно пью, наблюдая, как она улыбается и обслуживает моих клиентов. Наконец, когда у мужчин заканчиваются предлоги задержаться у бара, она возвращается ко мне и протягивает свою изящную ладонь.

— Думаю, нам следует начать сначала. Привет, я Айви, — она смотрит мне в глаза. Ее ресницы длинные и красивые. Губы аккуратные и пухлые. Я представляю, как мой член проникает между ними и становлюсь твердым.

— Я знаю, — ворчу, не доверяя этой внезапной перемене в ней.

Она держит руку поднятой.

— Это та часть, где ты пожимаешь мне руку и представляешься.

— Ты учишь меня светским манерам, принцесса? — растягиваю слова, ставя рюмку на отполированную поверхность.

Ее рука опускается.

— Ну, «водки, чистой» было немного грубо.

Протягиваю свою большую руку и беру ее. Она исчезает в моей медвежьей ладони, и я дергаю вперед. Ее губы приоткрываются от удивления.

— У тебя больше шансов, что я перегну тебя через стойку и отшлепаю по твоей упругой заднице, чем буду внимательным к твоим чувствам.

— Нет, спасибо, — усмехается она, вырывая руку. — Все вы, мужчины, одинаковые, — бормочет она себе под нос.

Появляется Василий и хлопает меня по плечу. Айви вздрагивает при виде толстых шрамов на его лице, а я обвожу ее взглядом, как будто могу раздеть по своей команде.

— В подвале чисто. Готов отправиться в Хранилище, босс?

Я встаю, и Айви провожает меня взглядом. Ее глаза снова расширяются при виде моего роста. Подозреваю, она забыла об этом.

— Все еще думаешь, что я такой же, как другие мужчины, маленькая воровка? — усмехаюсь я.

Она отворачивается, спеша обслужить кого-то на другом конце бара.

Последние два года с тех пор, как ушла из приемной семьи, были для меня облегчением и борьбой. А теперь все стало еще сложнее с тех пор, как меня поймали за кражей на заднем дворе стрип-клуба.

Какой идиот возвращается на место преступления?

Очевидно, я! Только потому, что не могла унести целую коробку, а это была самая вкусная вещь, которую я когда-либо пробовала.

Но это точно не стоило того, чтобы меня удерживали против моей воли. Я хотела бороться со своим новым боссом и требовать, чтобы меня отпустили. Я даже подумывала рассказать обо всем клиентам в надежде, что они мне помогут, но что-то во Льве Петрове меня пугало. В нем и его уродливом напарнике. Если я смогу отработать то, что украла, возможно, они меня отпустят.

Я провела так много времени в страхе перед другими, в режиме «дерись или беги», что было естественно поступить так и с этим. Мне нужно либо найти момент, чтобы убежать, либо дать отпор.

Я делаю глубокий вдох и смотрю через весь клуб, пока его слова пульсируют в голове.

У тебя больше шансов, что я перегну тебя через стойку и отшлепаю по твоей упругой заднице, чем буду внимательным к твоим чувствам.

Я смотрю на стойку, о которой шла речь, затем на его внушительную фигуру, удаляющуюся прочь, и кусаю губу. Мое сердце беспорядочно трепещет, а между ног разливается неприятный жар. Я представляю, как моя задница торчит между пивными кранами, а он шлепает до красноты за то, что я украла у него выпивку.

Шлепает, и… Мое лицо горит. Он так разговаривает со всеми женщинами, которые на него работают?

Эрика и глазом не моргнула, когда он произнес эти слова, и я была свидетельницей того, как другие женщины наблюдали за ним, испытывая вожделение.

Он останавливается у одного из подиумов, и подтянутая блондинка наклоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Он проводит большим пальцем по своим губам, кивая, и в моем животе разгорается обжигающий жар.

Мне неприятно это признавать, но я ревную. Мне не нравится, что он только что пригрозил надрать мне задницу, а теперь в течение нескольких минут пялится на полураздетую женщину. Улыбается ей, как сейчас. Могу ли я винить его? Девушки чертовски сексуальны, и даже я наблюдала за тем, как они мастерски раскачивались на блестящих серебряных шестах, отчаянно пытаясь привлечь внимание Льва Петрова.

Мне следовало бы избегать его любой ценой.

Но то, чего я действительно хочу, — это снова услышать его глубокий голос с легким акцентом. Голос, как огонь и мед, лучше любой водки, которую он когда-либо пробовал. Он настолько же горяч, насколько и страшен, и напугал меня до чертиков.

Опуская взгляд, пытаюсь бороться с осознанием того, что меня привлекает мой похититель.

Я должна чувствовать стыд, но в моей жизни никогда не было ничего обычного, так почему первый мужчина, который меня привлекает, должен быть другим?

После того, как меня поймали, Василий усадил меня вместе с Эрикой, чтобы подписать соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Я предположила, что это связано с девушками и защитой их интересов, поэтому подписала, притворяясь, что умею читать. Хотя теперь я не так уверена, что дело только в этом. Что-то, что сказала Тайра, еще одна барменша, прошлой ночью, заставляет меня задуматься. Мои чувства обострены. Что-то не так с Львом и этим клубом, и сегодня вечером среди персонала витает другая энергия. Напряженная.