— Господин! — формируя своё тело прямо в моём кабинете, поприветствовала Гри, а следом остальные фамильяры ощутили моё возвращение и подняли в небольшом и переполненном людьми доме шум и гам.

— Тише все. Тише, успокойтесь. У меня и так голова болит…

— Да что же случила-ай?! — вбежала сонная Юля, спотыкнувшись об ногу Кена, но тот же её и словил.

— Пап, на паштета. Он полезный, — проявила чуткость и заботу Виви.

— Максим, уже известно, кто заказчик нападения? — Явно не спавшая всё это время матушка тоже переселилась на эти пару дней в мой дом.

Надеюсь, она не начала наводить здесь свои порядки и разгонять моих помощников, помощниц и Соколят.

«Щёлк».

«Щёлк-щёлк».

«Звеньк».

Послышались звуки проверки огнестрельного оружия со стороны Марты и Тони, а маг тьмы Пётр вложил в ножны клинок, готовый пойти на войну по первому моему зову.

— Или это был одиночка? — с задумчивым видом произнёс Дуб.

— Большого босса обижают, а мы даже не знаем, кому морду в ответ бить! — воинственно затрясли кулаками Соколята.

— Кого линчевать пойдём, друг? — хмуро глядел мне прямо в глаза и сам Сокол.

— Тишина… Спокойствие. Так, во-первых, марш все в гостиную, тут дышать нечем. Во-вторых, никого линчевать мы не будем, но ближайшее время придётся быть крайне осторожными, так как убийц по мою душу прислали целый вагон и маленькую тележку. Это османы. Мстят за обидку их султана, — говорил я, пока вёл всех вниз. — И вообще, я есть хочу… Но рот широко не открою. Сделайте каши какой или суп-пюре хотя бы. Виви, солнышко моё, спасибо за паштетик… Можете заказать детское питание с доставкой? Пюрешки эти хотя бы лопать буду.

— Ж-ж-ж… Я схо-ож-ж-жу в магаз-з-зин… — весьма внятно произнёс Жужжа, облачаясь в ярко-жёлтую ветровку и надевая огромный рюкзак, будто он и впрямь курьером подрабатывает.

— Стой! Кен, сходи с ним. А то опять продавщица сознание потеряет! — тут же сориентировалась Юля.

— Ладно… Может, хоть пива нормального завезли… — согласился перевёртыш.

— Ох, что за шум и гам? Неужто это горе луковое вернулось? — снаружи раздался приглушённый голос, затем дверь дома открылась, и мимо пары сторожевых Грыш в коридор вошли огородники Багратионы.

— Здравствуйте, бабуля, дедуля. Как ваши урожаи? — поприветствовал я их.

— А ты шо, мумия, шоль? Хотя доспехи справныя, но тряпки эти на лице всё портять, — оценил мой прикид Пётр Потрошитель.

— Да вот такие вот последствия покушения… Пуля много нехорошего сделала. Благо у нас врачи золотые и лекари талантливые, — сказал я, пропуская Багратионов к большому столу гостиной.

— Значит, мы просто запрёмся здесь и будем ждать, пока всех убийц не переловят? А как узнать, что всех словили? Вдруг они издалека решат чем-нибудь атаковать? Или взорвать нас… — молчавшая всё это время Жанна высказала свои опасения. — Да и нам работать надо. Дел невпроворот, а мы тут будем сидеть…

— Слишком грубо, не осмелятся, — скривился Карбат. — Это ж уже боевые действия, считай. Им империя тут же по первое число вставит с Кавказского направления.

— Да не переживайте вы так, молодчики. Когда знают, кто цель, то вокруг столько стражи суетится… Султан же не дурень, не остолоп безмозглый. Коли он перейдёт границу, то и мы сделаем ход. А у него и так, говорять, шило в жопе горить. Битву за Софию он и его генералы-то проср…

— Петя! — от души двинула своему супругу в плечо баба Нина. — Тут жа дети! Солнышко, закрой ушки…

Виви, не имея привычки спорить с аномальными по всем меркам пенсионерами, прикрыла свои большие уши, прижав их к голове.

— Не знаю, что с османами делать. Завтра я ещё с помощью Фомы выберусь наружу: к Зубову надо сходить. А потом уже, наверное, в Сибирь подамся для тестов и тренировок. Надеюсь, за пару дней оклемаюсь. Но так как вы остаётесь здесь, надо что-то думать. Сидеть тут безвылазно, боясь каждой тени, — тоже не дело…

Стоящая у плиты Маша, которая перебирала всё это время аптечку, явно готовясь к перевязке, вдруг развернулась, посмотрела мне прямо в глаза и резко подняла руку. Я остановил гомонящих соратников, после чего дал возможность ей высказаться.

— Я, наверное, знаю, что надо сделать… — не очень уверенно начала она. — Раз они не могут оставить тебя в покое, пока ты живой, то, может… просто убьём тебя?

От её слов даже хлебавший чай Потешкин поперхнулся. Да и остальные опешили…

— Это как это, убьём? — остолбенел я.

— Конечно же, понарошку… Но знать об этом никто из них не будет. Гри, ты сможешь сделать клона Максима?

— Подумать только… И как я сам раньше не догадался? — Я расхаживал взад и вперёд, ожидая, пока освободится Романов Константин.