– И чего вы, бабы, постоянно в это болото лезете? За красивой жизнью?
– спрашивает мой спаситель.

Сил оправдываться = нет. Объяснять, что со мной произошло - тоже.

– Ладно, не жги меня глазами. Не жги. Давай приведем себя в порядок. Перекусим. пару часов вздремну. И выдвигаемся. Мне надо обратно.

***

Артур Карапетян метался по собственной гостиной, как ошпаренный. Очень жалел, что не свернул жене шею. Покоя ему не давал один вопрос - кто посмел вмешаться и заступиться за изменницу? Его здесь все хорошо знали. Никто бы не рискнул. А вот кто-то пришлый вполне мог.

Его люди сейчас искали сбежавшую жену. и того, кто ей помог - тоже. Горе им будет, если не найдут.

Артур всегда считал, что Нина будет послушной, не посмеет взбунтоваться. У нее всё есть. Есть общий ребенок. Чего ей не хватало? Он очень хотел бы это понять.

– Артур Микаелович, - в дверях бесшумно появился один из приближенных к Артуру людей.

– Что у тебя?
– очень стараясь не выдать душивший его гнев спросил обманутый муж.

– Вашу жену пока не нашли. Но появилась информация, что родственники Протасова ее ищут. Возможно, это по их распоряжению Нину забрали.

– Чего?!
– всё же заорал Артур, - Да они там в своей Москве совсем границ не видят? Ну, ничего. Я им флажки поставлю... Они еще поймут, с кем связались! Собирай людей. Пора навестить больного. Он ведь жив еще?

Это тоже был прокол его людей. Поэтому пришедший не рискнул смотреть в глаза Карапетяну.

– Да, - коротко ответил и предпочел рассматривать пол.

– Скажи мне, за что я вам всем плачу такие деньги?
– этот вопрос остался без ответа.

У Артура впрочем появилась цель. Которую он стремился достичь.

Карапетян жаждал крови.

Только, если бы он остановился и задумался. то не рискнул бы лезть на рожон

Глава 3

Нина

Оказавшись в доме, понимаю, что помог мне непростой человек. Всё вокруг кричит о материальном достатке.

– Зовут тебя как?
– спрашивает мужчина, размещаю барсетку, которую он забрал из машины на комоде в прихожей.

– Нина, - скромно отвечаю, переминаясь с ноги на ногу. К тому же, ноги у меня босые и пыльные.

– И сколько тебе годочков?

– Двадцать четыре, - отвечаю, не споря, не вспоминая, что у женщин такое спрашивать некультурно.

Ему, как исповеднику, хочется рассказать всё. И еще переписать имущество.

– Чего?
– подвисает он, вглядываясь в меня, -Хотя да, вряд ли ты старше. А во сколько же ты замуж выскочила?

Это его "выскочила" бьет по моим оголенным нервам ни хуже кнута. Возвращает в ту реальность, когда я восемнадцатилетней девчонкой верила в добро.

– Я - не выскочила!
– чеканю я зло, - Меня туда продали в 18 лет. И не надо мне говорить, что мы живем в цивилизованной стране и такое невозможно!

Взгляд спасителя тяжелеет.

– Я и не собирался. Возможно и не такое, девочка, - я не обижаюсь на его обращение. Ему лет 40 или около того. Так что с нашей разницей в возрасте для него я именно девочка, - Пойдем, душ тебе покажу. Другой одежды для тебя у меня нет. Времени по магазинам ходить - тоже. Майку чистую дам, а шорты свои оставишь. И обуться...

Мужчина бросает красноречивый взгляд на мои босые ступни.

– Если только в домашние тапки, - заканчивает он фразу.

Я сейчас согласна на всё. До меня только теперь доходит во всех красках, что со мной собирался сотворить Артур. И меня начинает потряхивать.

– Э-э-э. Нин, давай без истерик? Я всё это время был за рулем. Сейчас мне надо немного отдохнуть. И мы уезжаем.

Я киваю. Отчаянно пытаюсь взять себя в руки. Мне это необходимо. От этого зависит моя жизнь.

Чтобы переключиться, спрашиваю:

– Как вас зовут?

– Мы уже на "вы"? По-моему, во дворе ты мне спокойно тыкала.

Справедливое замечание.

– Как тебя зовут?
– повторяю вопрос, немного его переиначив.

– Рустам. Меня зовут Рустам Сатаев. Я не собираюсь тебя убивать, насиловать, продавать в рабство. Я тебе просто помогу. Хорошо?

Я киваю. Больше не развиваю эту тему. Только по опыту общения с подобными людьми знаю, такие, как он. не помогают. Никогда и никому. Значит, пытается сторговаться с вселенной. Где-то накосячил. Но это не мое дело.

Он отводит меня в ванную. Дает чистую футболку. Оставшись одна, подхожу к зеркалу. И меня охватывает ужас. Я... То, как я выгляжу... Это... Я до жути бледная, с черными кругами под глазами. Одну щеку украшает сине-фиолетовый синяк. губы разбиты и опухли. На голове - взлохмаченный стог соломы. Хочется плакать. Хочется... Да чтобы такого больше никогда не было хочется...