Уже люблю...

Ребенка забирают. Мой мальчик родился 53 сантиметра, 4700 вес. И правда, настоящий богатырь.

Я много прибавила в весе и очень переживала из-за этого. Пока меня не наругала свекровь, сказала, что муж меня не за килограммы любит и что придет время, всё придет в норму. А когда я спросила, что будет, если не придет, то Наталия отшутилась и сказала, что хорошего человека должно быть много.

И вот теперь увидев своего сына от любимого мужчины, я ни о чем не жалею. От счастья у меня текут слезы.

– Ну-ну!
– приговаривает акушерка, - Не надо плакать. Ребеночек какой хорошенький. Муж вон полроддома переполошил. Значит, всё хорошо у тебя.

Улыбаюсь сквозь слёзы.

– У меня всё хорошо, - тут я согласна с женщиной, - Я от счастья плачу.

Мне кладут на живот грелку со льдом и оставляют на столе на несколько часов. Затем отвозят в палату. Вокруг меня к этому времени уже вовсю хлопочет лечащий врач. Палата отдельная, переложив меня с каталки на больничную койку, разрешают зайти мужу.

– Как ты?
– Егор сочувствующе смотрит на меня, берёт за руку и сжимает мои пальцы.

Он тут, со мной - и мне делается легче.

– Нормально. Сейчас сделают всё, что нужно и нашего сына нам привезут, - говорю ему.

– Меня не пустили. Я хотел с тобой пойти, как договаривались...

– Ничего страшного. Всякое бывает. Я посплю немного, - меня и правда очень тянет в сон.

Устала...

Просыпаюсь от рассерженного голоса Егора:

– Где наш ребенок? Что значит - вы не знаете?!

Глава 45

Нина

Резко сажусь на кровати. И меня сразу ведет в сторону.

– Мамочка! Куда? Вам нельзя!
– подлетает ко мне медсестра.

Я и сама поняла, что мне так дергаться нельзя. Но мой сын! Наш с Егором! Где он? Что с ним?

Егор и медсестра укладывают меня обратно на кровать.

– Егор!
– зову я его. Голос слабый.

Да и чувствую я себя хуже некуда. Мне очень жарко. Неужели температура поднялась?

– Да, моя хорошая?
– спрашивает у меня муж.

– Где... Где наш сын?

– Его еще не приносили...
– отвечает он мне.

И глаза отводит... Мне делается страшно. И тут же прошибает страшная догадка.

– Егор, найди нашего мальчика, - шепчу я, - Это она! Мать Артура... Я уверена. Пожалуйста, я умоляю тебя... Верни мне ребенка!

Уже не сдерживаюсь и реву в голос. Что если она его... Нет, нет! О таком даже думать нельзя! Я сынишку несколько минуточек на руках всего подержала... Так не может случиться! Не должно! Это не справедливо!

– Не волнуйся, Нина. тебе нельзя. С ребенком все нормально. Его на прививки забрали, - сочиняет на ходу Егор.

Вижу, что говорит неправду. Чувствую.

Отрицательно мотаю головой.

– Не надо... Егор, не теряй со мной время... Найди нашего сына! Я тебя заклинаю!

Егор и сам понимает, что всё это не шутки. Эта женщина едва не сожгла заживо мою мать.

– Я займусь поисками, если ты возьмешь себя в руки, - требует Егор.

Делаю глубокий вдох.

– Хорошо! Только быстрее!
– я подношу ладони к щекам и вытираю слезы. Вернее, растираю их.

Егор, видя, что я начала себя контролировать, уходит из палаты. Вместо него проходит врач, которого позвала медсестра.

– Успокоительное нужно?
– спрашивает он.

Какое успокоительное?! О чем он?

– Мне нужен мой сын!
– чеканю я уже со злостью, - И если моего ребенка похитили и к этому причастен персонал роддома, то имейте в виду - вам не поздоровится!

Никогда так не делала. Но сейчас... Я готова разнести всё вокруг, лишь бы мне вернули моего малыша.

– Не волнуйтесь!
– пытается утихомирить меня врач, - Я уверен, что произошло какое-то недоразумение. ребенка не могли вынести с территории больницы.

– Для вашего благополучия - пусть так и будет!
– цежу, еле сдерживаясь.

Как такое вообще возможно? Этот роддом рекомендовали как лучший. И вот теперь я вынуждена умирать от страха за своего сына, не зная, где он и что с ним.

Мне дают градусник, чтобы померить температуру. Измеряю. Почти тридцать девять... Но медсестра тут же меня успокаивает.

– Вы, наверное, неправильно померяли. Грудь налилась? Болит?

Грудь и правда потяжелела и от нее пышет жаром.

– Да, - отвечаю утвердительно, - И очень горячая...