Калинин удерживает меня за локоть.

– Нин, в суматохе забыл совсем, позвони Егору. А то парень там, наверное, невесть что уже себе придумал. Он звонил, я обещал, что ты перезвонишь... А дальше не до этого было.

Моё бедное сердце в который раз за этот длинный день ухает в пятки. Егор... Даже представить страшно, как он ко всему этому отнесется... Если узнает. А солгать... Разве у меня получится?

Мужчины жмут друг другу руки.

– Спасибо, Слава. Я в тебе ни капли не сомневался.

Калинин отвечает широкой улыбкой:

– Я в себе, Марк, тоже не сомневался. Но затея это была дурная.

Марк Федорович жмет плечом:

– Слава, когда начнется игра на выживание, ценности моментально поменяются...
– говорит Калинину.

Да он мои мысли читает? Раньше я верила, что Артур не причинит Давиду вреда. Теперь же я сама себе кажусь глупой, что могла верить в подобное.

Если Артура загонят в угол, то жалеть он не будет никого. Даже возможность остаться без продолжателя рода его не остановит.

Достаю сотовый.

– Здравствуй, Давид, - Марк Федорович протягивает руку моему сыну, - Меня зовут Марк. Я здесь живу. Ты и твоя мама погостите у нас немного. Ты ведь не против?

Лазарев удивительно просто общается с детьми. Что со своими. Что с чужими.

– Нет, - сын качает головой, - Только мама больше не уйдет?

– Твоя мама будет с тобой, не переживай, - успокаивает перепуганного мальчика мужчина, - Нина, Давиду подготовили комнату рядом с твоей. Идите в дом.

– Спасибо большое!
– не удерживаюсь и крепко его обнимаю.

Ведь если бы не он... Всё могло быть совсем по-другому. Пока поднимаемся в комнаты, звоню Егору. Делаю это с замиранием сердца. Давид убегает вперед, смотреть свою комнату. Там уже даже игрушки есть. Когда успели?

У меня от количества пропущенных с телефона Егора зарябило в глазах.

– Наконец-то! Нина! Где ты была? Ты хоть видела, сколько раз я тебе позвонил?
– голос у Егора донельзя взволнованный.

Всем нам достается в этой передряге. И виновата во всём человеческая жажда наживы.

– Егор... Ты только не сердись, пожалуйста. Я ездила за Давидом...
– говорю правду. Обманывать не хочу. Не верю, что ложь чему-то помогает.

И все звуки пропадают. Не только из динамика. Но, кажется, и вокруг.

– Куда?
– одно слово, но оно оглушает.

– В Сочи...

– Нина... Ты спятила?!
– Егор повышает голос.

– Не кричи, пожалуйста, - не переношу, когда на меня кричат. Это предвестник чего-то плохого.

– Нина...
– стонет Егор уже тише.

– Мы... Всё хорошо... Правда... Мы уже вернулись. И Давид, он со мной... Его нельзя было там оставлять. Они все плохо к нему относились, - торопливо рассказываю я.

– Нин... Ты же могла пострадать...

– Егор... Он мой сын. Маленький совсем. Я не могла... Но если это для тебя слишком, я пойму...

– Нин... Не говори глупостей. Я просто испугался, что с тобой что-то случилось...

И его понять можно тоже.

– Ты не против моего сына?
– с замиранием сердца задаю самый важный вопрос.

– Нин, я не могу быть против ребенка. Тем более твоего. Я думал, что мы станем одной семьей.

Выдыхаю.

– Я люблю тебя. Прости, что заставила волноваться. Но иначе было нельзя.

– Ага, - бурчит уже более миролюбиво мой любимый.

– Я приеду сегодня. Попозже...

– Тебе отдыхать надо, - в командном тоне заявляет Егор, - У меня здесь ничего не поменялось, А с тебя итак достаточно. И не вздумай меня не послушаться!

Ох, какие строгости.

– Хорошо, - счастливо улыбаюсь, - Тогда я приеду завтра...

– Вот завтра другое дело, - смеется Егор в трубку, - Я буду тебя ждать. Очень.

Мы прощаемся. Ко мне выбегает Давид.

– Мама, мама, идем скорее. Я тебе что покажу, - иду смотреть, что так впечатлило моего сына.

Мне до сих пор трудно поверить, что он со мной, и я могу за него не бояться.

Глава 22

Нина

– Егор, ну, не ругайся!
– молю я, когда слушать его уже не хватает сил, - Мы же вернулись. Ничего не случилось.

– А если бы случилось, Нина?
– возмущенно восклицает мой любимый.

– Ну, Егор!
– подхожу ближе, кладу свою ладонь на его руку, веду ею вверх к плечу.

– Не подлизывайся!
– он старается сохранить в голосе строгость.