И батя, кстати, рассказывал, как он кладоискательством занимался. Часто уходил на ночь на лесную дорогу, ведущую от окраины нашего городка к деревне с более чем трёхсотлетней историей. Днём по этой дороге народ шляется, машины ездят, — всем интересно до жути. А ночью, после десяти и до пяти утра, он за лето ни одной души там не увидел. Так вот, батя говорит, что первые два выхода жутковато было, непроизвольно ожидал под каждым кустом чего увидеть. А потом до того привык, что фонарик только перед самым началом поиска и включал. Дома у родителей до сих пор монеты, найденные на той дороге, лежат. Есть в коллекции и медные, и серебряные, и даже парочка золотых николаевских червонцев.

Но не думаю, что добираться до развалин придётся в плавь. Надеюсь, найдётся более удобный способ. Вот только чёртов туман! Может, стоит всё же вернуться?

Кстати, насчёт вернуться. Вон Хугин, если верить мини-карте, возвращается.

— Как думаешь, это озеро или болото? — поинтересовался я у фамильяра, спикировавшего мне на плечо.

— Туман… Но я заметил несколько засохших деревьев на условной линии: мыс — развалины башни.

— Значит, всё-таки болото. Пока на твёрдом месте, надо слегу вырубить на всякий случай. Сколько фильмов смотрел, — без этой палки на болоте обычно очень быстро грустно становится.

Слегу вырубить оказалось не проблема. Территория мыска позади меня, как на заказ, густо заросла тонкими деревцами. Ствол выбранной сосенки, а может, и не сосенки, но очень своими сине-зелёными иголками на неё похожий, был не идеально прямой, но толщиной сантиметра четыре и длиной около трёх метров.

Решил не мудрствовать и начать поиск тропы к башне через болото прямо с носа мыса. Слега погрузилась в воду где-то на полметра. И это всего в трёх шагах от берега. И хотя ноги я не особо боялся промочить, этому факту не обрадовался. А когда ещё через пару шагов жердь ушла на глубину метра, я решил, что, либо тропу в другом месте искать, либо домой возвращаться. Брести к башне по пояс или по грудь, а то местами может и плыть придётся и это в густом в тумане, ориентируясь только по мини-карте, — да ну на фиг! Я может и охотник за приключениями, но не такими экстремальными!

Неширокая, в два моих шага, тропа нашлась где-то через полчаса, справа от носа мыса, когда я уже настроился возвращаться домой и искать новую аномалию. Тропу образовывали брёвна, плотно лежащие к друг другу, полностью скрытые в воде. Кажется, это гатью называется. Блин, хочешь не хочешь, а идти всё же придётся.

Осторожно ступая по скользким брёвнам, скаты которых для удобства ходьбы, когда-то были завалены более тонкими стволами деревьев, матерясь на каждом шагу, я побрёл к башне.

— Помо-оги! — раздался вдруг справа, когда я был уже на середине пути, женский заполошный голос. — Помо-оги!

Бл@ть! Всё ж нормально было, чего началось-то опять! И прибавил скорость, не забывая проверять гать перед собой при помощи слеги. Голос я узнал! Трудно не узнать голос девушки, которую ты начал считать своей. Вот только Вика клятвенно мне пообещала, что будет дожидаться моего звонка в кланхолле у котов. Не, я вполне допускаю, что влюблённая женщина на эмоциях может совершить любую глупость. Но чтобы оказаться в середине болота…

Я не герой третьесортного американского боевика, который, услышав голос давно умершего родственника, теряет голову. Я не герой, поэтому чтобы не потерять голову в буквальном смысле, ещё прибавил скорость. Но тут, главное, не мельтешить, чтобы не дай бог ногу не подвернуть и в воду не грохнуться.

— Хугин! — не поворачивая головы, позвал я фамильяра. — Найди её. Я должен видеть её отметку на мини-карте. А если она приближаться начнёт, попробуй шугануть её испугом.

— Нежить невосприимчива к этому заклинанию, — приготовившись спрыгнуть с плеча, ответил ворон.

— Хугин, а если это нечисть, а не нежить? Слышишь же, разговаривает. Так что попробуй, — хуже не будет.

— Не подумал, — признался ворон и, подпрыгнув, расправил крылья.

— П-помоги, б-братан! — раздалось уже слева и ближе.

И этот голос я узнал, хотя слышал его всего ничего. Так, характерно заикаясь, говорил Эрик. Вот если бы тварь болотная сначала этим голосом заговорила, я, скорее всего, поверил бы. А так… Интересно, почему именно эти голоса? Они что, в моей голове копаться могут?! «Хрен вам в рыло, да не орган, а корень, а то ещё грызть начнёте!»

— Помо-о… — затянувший было голос справа, поперхнулся после моих мыслей.

«На хер пошли из моей головы! А то ещё чего пожелаю!»

Голоса разом смолкли. «Матерные слова наполнены энергией, способной отогнать нечистую силу» — вспомнилось мне, прочитанное когда-то. «Мат — язык нечистых!» — следом вспомнилось и другое изречение. Как бы там ни было, находящиеся в тумане замолчали. И разом стало ещё страшнее. Если до этого хотя бы по голосам мог примерно определить расстояние, то теперь невольно прислушивался к любому всплеску. При этом звук моих собственных шагов по воде звучал просто оглушительно. Как тут разобрать, что тварь подобралась? И чёрный ворон, вьющийся надо мной, ни черта не видит, — грёбаный туман!