А ещё Ольга была красивая. Очень. Той красотой, когда хрен определишь, сколько женщине лет, как ни старайся. Кстати, это враки, что не определить сколько женщине лет, способны только мужики. Сколько Гузалька не старалась, ответить не могла. А на её прямой вопрос Ольга только улыбалась. А ещё Ольга отличалась от остальных заводских женщин, даже тех, что коротали дни в заводоуправлении, статью. Она выглядела, как чистокровная арабская кобылка на фоне обычных рогатых пеструшек. И, когда она вдруг шла по цеху, все мужики бросали работу и провожали её голодными жадными взглядами. И, конечно, подкатывали. Только на все комплименты, подарки и предложения Ольга отвечала вежливой улыбкой. А оставленные конфеты и шоколадки отдавала Гузяльке.

— Руслан, что с тобой случилось? — Ольга, опустив ветровое стекло, рассматривала меня во все глаза.

— Да, вот приключилось, — я лишь развёл руками, пылая щеками, словно школьник.

— Пьяный?

— Не, что ты. Так получилось, долго объяснять. Сейчас до дому дойду, — постираюсь.

— Давай, я тебя подвезу. А то менты точно примут, до дома не дойдёшь.

— Да я тебе весь салон изгваздаю.

— Это да… Погоди… У меня в багажнике рулон целлофана. Сейчас расстелю на заднем сиденье и поедем.

Ольга вышла из салона и открыла багажник.

— Заднюю пассажирскую дверь открой.

— Оль, а откуда у тебя в багажнике рулон плёнки? Ты, случаем, не маньячка? Ещё увезёшь меня куда-нибудь… Надругаешься, — я ещё и острить пытался, всем своим видом показывая, что совсем не против подобного поворота дел.

— Маньяк.

— Что? — не въехал сразу я.

— Правильно говорить: «маньяк», — Ольга обернулась, помолчала секунду и вдруг провела кончиком языка по своей верхней губе цвета той же спелой черешни. — А насчёт надругаться — интересная идея.

Девушка тут же отвернулась, а я так и остался стоять с отвисшей челюстью, не в силах оторвать взгляд от её крепкой попки, затянутой в узкие голубые джинсы.

— Садись, — Ольга выпрямилась и обернулась.

— Садись давай, — повторила она и подмигнула.

Пи… пец! Я даже мысленно не хотел при ней материться. Максимально осторожно уселся на заднее пассажирское сиденье, укрытое плёнкой. Может она точно маньяк?

— Рассказывай, — Ольга повернулась ко мне, как только села на водительское сиденье и подняла ветровое стекло.

— Про что?

— Мальчишки и девчонки! А также их родители! Весёлые истории послушать, не хотите ли? — вдруг пропела она. И добавила: — Хотим. Рассказывай.

И тут я охренел! Ольга что, надзирающая? Да ладно! Запрос инфы. Хрен! Не понял, ещё раз! И снова: хрен! Не то, что вместо слов лишь???. Даже рамки информативной не было. Как так-то?

— Э-э…

Ольга вытянула руку и коснулась пальцем моих губ.

— Планшет где? Пальцем покажи.

Я ткнул указательным в сумку, ну Ольга, наверное, увидела, что себе в живот. А может, и саму сумку увидела, кто её знает, на что она способна.

— А телефон?

Я снова ткнул туда же.

— Вот и славно. Так про Плута расскажешь?

— Э-э… — только и смог выдать я.

— Так… понятно. Горло смочить, не хочешь? У меня как раз кофе есть, ещё горячий. Ты же с маной любишь? — ладонь девушки накрыла термостакан, и я увидел, как голубое свечение, прямо через закрытую крышку опустилось вовнутрь. — Вот, держи. И я за одно с тобой попью. А то меня прямо из кафе выдернули. Поспеши, говорят, наш однозвёздночный герой весёлые истории рассказать хочет.

Кофе был офигенный! Не, правда! Хотя, наверное, мне и какая-нибудь бурда из рук Ольги вкусной показалась. Вот только… Она надзирающая! Но это хрен с ней! Надзирающая и надзирающая! Откуда она про кофе знает?! Лапша сдал? Ну… в принципе, возможно. Я бы тоже сдал, если мне вилы к горлу приставить… Стоп! А может, и не сдавал Лапша. Ольга же не зря про планшет спросила. И телефон! А тогда и планшет, и телефон на столе лежали…

— Зачем?

— Что зачем?

Кажется, я сумел сбить надзирающую с толка своим вопросом.

— Зачем ты сдала мне метод прослушки?

— А-а… — улыбнулась Ольга так, что по моей спине мурашки побежали, а в штанах непроизвольное шевеление началось. — Так, мы этим не пользуемся, — у нас свои методы.

И подмигнула. Шевеление в штанах вот прям усилилось, да так, что соображать совсем невозможно стало!

— Ты на меня воздействуешь? Заклинание, умение?

— Даже обидно, — фыркнула Ольга. — То есть в моё природное обаяние ты не веришь?

Мотнуть отрицательно головой мне стоило больших трудов. Да, п@здец какой-то!