– Интересно, что будет дальше?..

Вполголоса прозвучавший вопрос озвучил приветливо улыбнувшийся мне знакомый уже рыжий командир доппельзольднеров, замерший по левую руку от меня. Я рассеянно улыбнулся в ответ…

– Бунтовать?!! – Лицо Делагарди буквально побурело от гнева. – Дезертировать со знаменами?! Иуды!!!

Поверженный кавалерист отчаянно вжался в землю. Острие шпаги опасно щекочет его кадык! Всего лишь небольшой нажим руки Якоба, и…

– Я тебя, как жука, сейчас проткну, сволочь ты мятежная!

Я в первый раз вижу кондотьера в подобном гневе. Впрочем, по совести сказать, он кажется мне каким-то неестественным, что ли… Будто Понтуссон не только срывает злость, но одновременно с тем и на публику играет. Как с детьми, которых громко-громко ругаешь и пугаешь наказанием, не желая, впрочем, переходить от слов к действиям…

– Думаю, нам стоит вернуть мятежных рейтаров и тех, кто ушел с ними, не допустив грабежей мирного населения. – Христиер Зомме вышел из-за спин пехотинцев, продемонстрировав всем помятую в последнем бою кирасу. – Иначе это скажется на нашем имени и чести!

– Нам не платят деньги! Какая честь?! И вообще…

Из толпы донесся новый крик, но полковник тут же развернулся на голос очередного бунтаря, и тот оборвал свою речь на полуслове.

Однако вперед выдвинулся старый англичанин, капитан мушкетеров, имеющий определенный авторитет среди солдат. Совершенно не боясь генерала и его правой руки, он громко заявил:

– Зачем нам возвращать тех, кто ушел, зачем сражаться с поляками? Покинувшие лагерь поступили в соответствии с первым законом наемников. А закон этот прост: нет денег – нет войны.

Поняв, что именно сейчас все висит на волоске – иными словами, что час мой настал! – я как можно громче выкрикнул:

– У нас договор с князем! А у нашего нанимателя, шведского короля, договор с московитским царем! Все, кто уходит в ночи, словно воры, таковыми и являются. А я остаюсь. Ибо еще не забыл о чести и преданности командирам!

Зомме услышал меня и, повернувшись в мою сторону, благодарно кивнул. А вот англичанин, которому я, собственно, по-своему даже обязан, испепелил гневным взглядом, но промолчал.

– Собирайте отряд, полковник. Вы отправитесь за дезертирами и их знаменами.

Отдав приказ, Делагарди убрал шпагу от шеи финна, распластавшегося на земле, словно поверженный точным выстрелом вепрь.

А Зомме тотчас склонил голову:

– Слушаюсь!

Генерал же, развернувшись к остальным наемникам, твердо заявил:

– Я даю свое слово, что деньги будут выплачены согласно договору. Московиты уже давно собирают золото и серебро, и если они не смогли его прислать, то не потому, что желают обмануть нас, а потому, что мятежники в силах перехватить обоз с нашей платой. Разобьем их – и получим все, что нам причитается, до единого сольдо!

Собравшиеся ответили угрюмым молчанием, но никто не попытался перечить генералу. И тогда Якоб воскликнул уже громче и резче, не уговаривая – приказывая:

– А теперь разойтись и приступить к своим обязанностям!

Еще пару минут назад бунтующие наемники принялись молча расходиться… Разве что французские кавалеристы что-то недовольно бубнят себе под нос, но вполголоса.

Как же раскалывается голова…

Я и сам уже было развернулся, чтобы уйти вместе с Лермонтом, но тут меня окликнул сам Зомме:

– Себастьян, как вы?

– Все хорошо, господин полковник!

Я криво и наверняка неестественно ухмыльнулся в подтверждение своих слов.

– Как видите, всегда готов рискнуть ради общего дела!

Христиер благодарно кивнул, после чего протянул раскрытую ладонь.

– Я хочу поблагодарить тебя за поддержку. У нас осталось мало офицеров, готовых исполнять свой долг, не получая при этом регулярный расчет.

С чувством сжав ладонь, протянутую для рукопожатия, я с неприкрытой горечью отметил:

– Увы, у стоящего перед вами офицера осталось слишком мало рейтаров, чтобы прочие наемники были готовы прислушаться к его слову.

Полковник горестно вздохнул:

– Я соболезную тебе, фон Ронин. Потеря твоих солдат – это потеря для всего корпуса… Жаль, что Якоб не прислушался ко мне, когда еще мы могли выступить на Москву вместе с князем.

– Жаль… Но все же вы поддержали генерала в конечном итоге.

Зомме вскинул подбородок, с жаром воскликнув:

– Именно так! Дисциплина и честь! То, чего не хватило финским рейтарам и прочим дезертирам…