– Значит, мы предложим больше, лучшие условия, – спокойно отвечаю.

Это один из немногих кусков земли, оставшихся нетронутым в непосредственной близости от столицы. И я буду не я, если не приберу его к рукам. Там можно открыть отличный загородный клуб. Престижный и доступный в плане отдаленности от города и элитных застроек. А я как раз ищу варианты, куда вложить часть недавней прибыли.

Отцу не понять. Он никогда не понимал меня. Предпочитает вести бизнес спокойно, не принимает агрессивных решений. Я же существенно увеличил семейный капитал именно за счет собственных амбиций.

– Ты разве не видишь, что место идеальное? – спрашиваю.

– Оно все равно столько не стоит, – отзывается отец. – Ты часто завышаешь цены вполне обычным вещам.

Да уж. Завышаю.

Снова перед глазами встает училка. Я пообещал ей столько бабла, сколько она хочет. За трах с ней готов был заплатить целое состояние. Я притащился на сраную окраину, торчал в вонючем подъезде старенькой пятиэтажки только ради того, чтобы иметь возможность пристроить член во влажную дырку учительницы.

Сжал кулаки и стиснул зубы. Бесит, сука! Жилы из меня тянет. И я ненавижу себя за то, что проявляю эту слабость. Баб полно! Бери и еби любую. Ни в чем себе не отказывай! А я таскаюсь за училкой, точно дворовый пес.

Только подумал о ней, как в штанах задымилось. Отец что-то там еще втирает про землю, но я уже не слушаю. Закрываю глаза, чтобы хоть как-то избавиться от наваждения.

Когда такое вообще было? Чтобы за девкой таскался? Чтобы кто-то так рьяно сопротивлялся. Да сроду не было! Обычно стоит лишь похрустеть свежими купюрами, как ноги любой телки гостеприимно раздвигаются, а их рты наполняются слюной в желании отсосать у меня.

Никакой любви. Никаких отношений. Только пар спустить.

Я даже не допускал мысли, что такое в принципе возможно, когда отказывают. И я бы мог отступить, если бы ее сопротивление так сильно не заводило. Не распаляло внутри жажду получить запретное. Любой ценой. Прогнуть ее под себя. Взять. И вбиваться внутрь голодными движениями.

Я азартный человек, и отступить сейчас, отпустить училку с миром – предать самого себя.

– Никита говорит, тебя в школу вызывали? Что у вас опять случилось? – отец, похоже, меняет тему, и я чудом успеваю зацепиться за его вопрос.

– Там ерунда, – бросаю небрежно.

– Может, хватит уже сына в этом клоповнике морозить? Есть отличная школа с бизнес-уклоном. Будет общаться с нормальными людьми, втягиваться потихоньку…

– Нет, – грубо отрезаю.

– Я давал тебе все, Тимур. С самого детства. Ты же гробишь собственного ребенка.

Ну, началось! Старые песни о главном!

– И что из меня получилось, пап? Ты разве не помнишь? Из какой жопы ты меня вытаскивал? – усмехаюсь, когда отец поджимает губы.

– Мы давно оставили наркотики в прошлом, – отзывается папа. Это больная тема, и он старается не вспоминать ее.

Но я отлично помню. А еще, как напивался до беспамятства и творил такую дичь… потому что считал, что я Бог.

– Моему сыну не будет дозволено все. Если он чего-то хочет, то пусть добивается сам!

Отец стучит пальцами по столу, задумываясь о чем-то.

– Ладно, – произносит он в итоге. – Сегодня я заберу Никиту из школы на выходные. Надеюсь, ты не против.

– Нет, конечно.

– Тогда до встречи. И подумай над тем, что я тебе тут наговорил. Пока еще есть время дать заднюю.

Недовольно цокаю языком. Папа будто первый раз со мной дело имеет. Я ведь если что задумал… К тому же, я пропустил большую часть его праведных речей, пока вспоминал учительницу. Потому понятия не имею, над чем должен поразмыслить.

Отец уходит, и я открываю на телефоне ее фотку. Стояк вот-вот разорвет штаны. А девка глядит на меня с фотографии и улыбается. Будто надо мной насмехается. А я ведь пока ни разу не видел ее улыбки вживую. Только взгляд этот дикий. С презрением.

Провожу по ширинке ладонью и борюсь с диким желанием передернуть сейчас на ее фотку. Спустить пар. У меня висит еще херова туча дел, и с таким напряжение в штанах я просто не смогу ни о чем думать.

Сучка! Сожрать бы ее! Всю…

Терпения не хватает, и я вытаскиваю член, приспустив брюки. Стискиваю его в ладони и начинаю дрочить. Как подросток, блядь! И я точно под кайфом. Откидываюсь на кресло и работаю рукой, представляя, как совсем скоро засажу учительнице. Как она будет скакать на моем члене, насаживаясь на него своей узенькой дырочкой.

А там охрененно узко! Узко, горячо и очень влажно! Мой член завидовал моим же пальцам, пока они были внутри. Она оказалась мокренькой для меня, потому что хотела. Она, блядь, хотела меня, хоть и сопротивлялась, изображая святую невинность.