— Мне очень жаль, Сергей, что все так получилось, но менять ничего я уже не буду. Меня нынешнее положение вещей устраивает. Меня и компанию. Однако я постараюсь тебе помочь. — Он вынул из кармана визитку. — Возьми. Свяжись с этим человеком и скажи, что от меня. Он поможет тебе с трудоустройством. У него своя фирма, и он мне многим обязан. Ему нужен такой человек, как ты. В накладе не останешься, обещаю. Мужик он щедрый, и если сработаетесь, получать будешь больше, чем у меня.

Сергей почему-то смутился, но визитку взял.

— Спасибо.

— И последнее. — Шеф шлепнул ладонью по дипломату. — Здесь то, что я тебе должен. Твой взнос в уставной фонд компании плюс некоторая компенсация за моральный ущерб, связанный с твоим увольнением. Всего двадцать штук. Бери и не благодари — это твое по праву.

Сергей молча взял дипломат. В конце концов, в столь неопределенной ситуации деньги ему сейчас могут очень даже пригодиться.

— На этом все, — заключил Алексеев. — Стас довезет тебя до квартиры. — Он поднялся; вслед за ним встал и Сергей. — Успехов тебе. Надеюсь, все у тебя образуется.

Руки на прощание он не подал.

В начале двенадцатого Стас, личный шофер Алексеева, доставил Сергея к его дому на Станционной улице. За последние часы на город набежали тучи, где-то вдалеке лениво погромыхивал гром, небо порой озарялось отблесками далеких молний. Ночь была не по-летнему темной. Надвигалась гроза.

Их автомобиль вынырнул из темноты у самого подъезда. Свет фар скользнул по плотной стене кустов сирени и на мгновение выхватил из тьмы одиноко стоящую иномарку. Однако как ни мало было это мгновение, Сергей все же успел заметить в неосвещенном салоне иномарки силуэты двух темных фигур. Они сидели неподвижно, подобно двум каменным изваяниям. Где-то в глубине души Сергей ощутил смутное беспокойство.

Отпустив машину, он вошел в свой подъезд и вызвал лифт. Он чертовски устал за этот долгий день, и подниматься пешком на седьмой этаж не хотелось. Однако, вопреки обычному, кабины на первом этаже не оказалось. Лифт загромыхал где-то высоко наверху и медленно пополз вниз. Когда двери лифта распахнулись, из него вышел незнакомый человек, окинул Сергея цепким взглядом и вышел через парадную дверь на улицу. Машинально проследив за ним глазами, Сергей увидел, как тот сел в стоявшую у подъезда иномарку.

Пожав плечами, Сергей вошел в кабину и нажал кнопку «семь». Вскоре он был уже дома. Вспомнив, что Катюша находится у соседки, он позвонил в квартиру напротив.

— Папа пришел! — еще с порога услышал он звонкий голос дочери.

Она бросилась к нему на шею, а он подхватил ее и чмокнул в мягкую щечку.

— Ты почему еще не в постели, а? — с напускной строгостью спросил он.

Она сморщила носик.

— Я же тебя ждала! Ты что, не понимаешь?

Он улыбнулся.

Вошла соседка.

— Ни в какую не хотела укладываться, — сказала она, качая головой. — Все твердила: буду ждать папу. Вот и дождалась.

— Спасибо вам, Тамара Павловна. Мы, пожалуй, пойдем.

— Я ее накормила, так что она сыта. Может быть, сам что-нибудь поешь, Сережа?

— Нет-нет, благодарю, я дома перекушу. Еще раз спасибо.

— Ну как знаешь.

Сергей и Катюша покинули гостеприимную Тамару Павловну и направились к своей квартире, однако в последний момент она окликнула Сергея.

— Сережа, на два слова. А ты, Катюша, иди. Верну я тебе твоего папу, не волнуйся.

Катюша недовольно сморщилась, но перечить не стала. А Сергей вернулся в квартиру соседки.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Что у вас там с Ларисой? Что-нибудь серьезное?

Ему была неприятна эта тема, однако вопрос был задан, что называется, в лоб, и не ответить на него он не мог. Хотя и выбрал наиболее простую форму ответа: он просто кивнул.

— Жаль, — посочувствовала Тамара Павловна. — Ладно, не буду бередить свежую рану. Авось, все еще устроится. Кстати, если дела потребуют твоей отлучки, Катюшу оставляй у меня. Я всегда дома.

— Спасибо. Думаю, это может случиться уже завтра. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Сережа.

Вернувшись к себе, он с улыбкой обнаружил, что Катюша уже улеглась в своей кроватке и спит безмятежным сном. Сергей осторожно прикрыл дверь в ее комнату, прошел на кухню, наскоро перекусил (чай, пара бутербродов с ветчиной, пакетик чипсов) и вернулся в свой кабинет. Спать не хотелось. Он закурил, развалился в кресле и прикрыл глаза. Именно в этом положении он привык думать. А обдумать нужно было многое.