Шрифт:
Так они просидели несколько минут. Постепенно, капля за каплей, атом за атомом, порция за порцией смысл страшных слов начал просачиваться в сознание Сергея. Состояние апатии медленно уходило. Ощущение невосполнимой утраты внезапно нахлынуло на него, оглушило своей ужасной реальностью.
— Что ты сказал?! — заорал он, вскакивая.
Павел вскинул голову и ту же вновь ее уронил.
— Как все глупо получилось! — пробормотал он. — Как глупо, подло, неправильно!..
— Ты пьян! Этого не может быть! — наступал на него Сергей.
— Этого не должно было быть, однако оно есть. Ларочка умерла…
— Врешь, сволочь! — выкрикнул Сергей, сжимая кулаки. — Что ты с ней сделал? Говори! Где она?
Щелкнул замок, и на пороге соседней квартиры, привлеченная шумом на лестнице, показалась Тамара Павловна. Она была бледной, осунувшейся, как-то сразу постаревшей.
— Что тут происходит? Сережа, это ты?
— Я, Тамара Павловна. — Голос его был деревянным, неживым. — Не волнуйтесь, все в порядке. У нас здесь мужской разговор.
— Кто это с тобой? — с тревогой спросила она.
— Коллега по работе. Идите к себе, Тамара Павловна. Нам просто нужно поговорить.
Однако она не уходила.
— О Катюше что-нибудь известно?
В душе у Сергея что-то перевернулось. Этого вопроса он боялся больше всего.
— Да. Все в порядке. Все в полном порядке.
Она все еще не уходила. Что-то удерживало ее, что-то необычное, неуловимое в голосе Сергея.
— Что-то не так, Сережа?
— Все в полном порядке, — словно заученный урок, твердил он все ту же фразу. — Не беспокойтесь, Тамара Павловна.
Она ушла, явно не удовлетворенная его ответом.
Сергей резко повернулся к Павлу. Глаза его горели каким-то безумным огнем.
— Говори! Что с ней?
Павел, шатаясь, поднялся и прислонился спиной к стене. Потом поднял голову и в упор, не мигая, уставился на Сергея.
— Ее сбила машина. Сегодня вечером, мы как раз шли с работы. Я видел… — Он вдруг закатил глаза, всхлипнул и застонал. — Не знаю, как все это… и почему… никто даже и глазом моргнуть не успел. Машина вылетела откуда-то из-за угла и на полной скорости… Нет, не могу… как сейчас все вижу… Она умерла почти сразу, у меня на руках. Что-то шепнула напоследок…
— Что? Что?! — Сергей схватил бывшего друга за лацканы пиджака и с силой тряхнул. — Что она сказала? Говори!
— Не помню… что-то вроде: «Скажи Сереже…»
— Что? Что «скажи»?
— Ничего. Она не успела… ничего добавить… Да отпусти ты меня!..
Сергей медленно разжал руки, достал сигарету и закурил. В голове пульсировала одна только мысль: «Не может быть… не может быть… не может быть…»
Сначала Катюша, потом Лариса… и все сразу, в один день… нет, он этого не вынесет!..
Павел снова опустился на ступеньку. Он плакал, как ребенок, размазывая руками слезы по грязным щекам.
— Как же это, а?.. как же это… — жалобно бормотал он, всхлипывая.
— Иди домой, — тихо сказал Сергей.
— Не могу. Не могу, понимаешь? Там пусто… пусто…
Как Сергей его сейчас понимал! Пустой дом, пустая квартира — и ты, один на один со своим горем, со своими мыслями, от которых хочется сойти с ума.
— Иди домой, — мягко повторил он.
Павел покачал головой.
— Может, выпьешь? — сказал он. — У меня, кажется, еще осталось. За Ларису.
— Нет.
— Не хочешь? — Голос у Павла задрожал. — Не хочешь выпить за нее?
— Это ее не воскресит. — Сергей говорил медленно, чуть слышно.
— Увы, ты прав. Ты тысячу раз прав… Понимаешь, мне не к кому было пойти… кроме тебя. Не к кому, понимаешь? Ведь у меня никого… А, пустое все это… Никому это не надо…
Павел поднялся, махнул рукой и поплелся вниз, сгорбившийся, поникший, как-то сразу постаревший. Он шел и что-то бормотал себе под нос, разговаривая сам с собой. Вскоре хлопнула подъездная дверь — и стало очень тихо.
На часах было полпервого ночи.
Глава двадцать четвертая
Войдя в квартиру, первым делом Сергей повсюду включил свет. Он не мог находиться в темноте, темнота давила на него, напоминала о смерти, могильном холоде, небытии. Ему хотелось много, очень много света, яркого, ослепляющего света.
Он стоял посреди комнаты, окутанный электрическим светом, и ни о чем не думал.
Он боялся думать. Боялся мыслей. Отвлечься, отвлечься от всего этого, переключиться на что-то другое. Направить мысли в другое русло. Хотя бы ненадолго, пока весь этот ужас не уляжется в душе. Пока мозг, не готовый вместить в себя все это , еще слишком взрывоопасен.