На себя он походил уже весьма отдаленно. Тварь напоминала гуманоидного шакала, пылающего чёрно-лиловым.

Похоже, его терминал заразил мёртвой магией.

Отличный выбор для модификации — неизлечимая психо-магическая хворь!

Он набросился на меня, пытаясь повалить всем весом, и всё, что я мог сделать — это нажать на спуск Сибариса.

Ударной волной его отбросило прочь, но не убило.

— Я уже прошёл хренову тучу фильтров, с какого перепугу мне нужно превращаться в монстра?

— Арктур! — слишком быстро поднявшись и вновь бросившись в бой, зарычал Фирал.

На время я выпал из разговора, вынужденный защищаться от слышащего. Его руки срослись с парными саблями и покрылись чёрно-лиловым вязким пламенем. Мёртвую магию я сразу узнал. Движения тоже стали неестественно быстрыми, будто даже оставляли шлейфы за собой.

Чтобы сравняться с ним в скорости, я дендроморфизмом воздал у себя на спине сигил селерити из магии крови. Жаль, разум за такой скоростью поспевал плохо — всё ещё была активна совиная мудрость, которая вместе с повышением ума, снижала скорость реакции.

Парень похоже вообще не соображал и полностью впал в состояние берсерка.

Швыряю в него семя древней и активирую их рост за счёт маны хаоса. Заложенная мутация сработала, развернувшись в ветвистый куст. Столкнувшись с Фиралом, куст выстрелил лианами и попытался обхватить его словно спрут, со всех сторон.

Однако новоявленный пустотник оказался быстрее и уничтожил путы фиолетовым огнём, после чего ринулся в мою сторону. По идее, чтобы успеть до того, как я отступлю, но на деле — чтобы насадиться на скрытые за древнями колья, выросшие передо мной из тела дохлого бедствия.

Это, впрочем, его тоже не остановило, но чтобы снять себя с деревянных шипов требовалось уже больше времени. Тем более, что дерево принялось стремительно расти прямо в пробитой груди Фирала.

Убивать его не хотелось. Разве что под воскрешение Альмы. То, что с просрочкой и вырубает до терминала.

В этот момент за спиной послышался грохот — прибыла новая партия бедствий.

Я обернулся к ним и замер, глядя на вечно улыбающуюся фигуру Дока.

Сейчас он снова напоминал Всадника, только теперь в его облике было больше некротической дряни. Он левитировал над обрушенным участком проржавевшей трубы. А под ним шли ещё два бедствия. Первым — урод с желтым смайлом вместо башки. У того оказалась способность, создающая желтоватый светящийся мостик, наподобие тех, что делали эльфы. Следом за ним спешило бедствие с геометрическими фигурами.

Остальная нечисть тоже стремилась сюда и, в первую очередь — всё нарастающий скрип лезущего по трубам терминала. Не предназначенное для передвижения тело было медлительным, но рано или поздно, он тоже окажется здесь.

Огромное неубиваемое громадное нечто, завалить которое нам просто не хватит никакого урона. Его даже тот взрыв прикончить не смог!

Смайла встретил Рейн. Сзади же припёрся третий паук, и ему на морду шлёпнулась Аси. По лиловым лентам пустотных лезвий, как и по лицу девушки, струились всполохи магии хаоса.

Ловушка с алыми цветами дала лишь временную передышку. О победе над армией бедствий я тогда даже не думал. Целью был захват Белой, и с этим мы точно справимся!

Когда бабочка оказалась над платформой, а смайл с геометрическим перепрыгнули к нам с труб, имитация обороны перешла в жесткую ликвидацию нападающих. Магия без почвы обходится мне слишком дорого, и она оставалась такой же нестабильной.

Группа сконцентрировалась на убийстве бедствий. Очаги растений тянущих ману резко прибавили в росте и принялись ещё активнее впитывать ману. Со стороны казалось, что бой в самом разгаре, но на самом деле, он уже подходил к концу.

Я отдал последний ментальный приказ растениям, и затем отдал ещё один уже вслух.

— Лифа, свали!!

Девушка закинула за спину винтовку и со всей силы прыгнула с платформы. С заклинанием левитации она была знакома, вопрос лишь в большом потреблении маны — свои источники девушка не развивала, для ритуалистики было достаточно и слабого ранга.

Магия хаоса, в тон свету эло, подняла девушку над платформой, и её силуэт заскользил к одной из дальних связок вертикальных труб, за которые было можно держаться.

Следом за ней с платформы ушла Тия, обратившись роем янтарных мотыльков. Второе её тело, Амория, просто упала на платформу без чувств.

А затем тела убитой бабочки-бедствия и смайла разорвались, выпуская наружу проросшие семена видоизменёных этиний. Монстр с геометрическими узорами на лице оказался паршивой грядкой, и колония в нём не выжила.

Тия оборвала связь с хаосом, а без него наши источники магии уже давно были пусты. Потому рой растений набросился в первую очередь на наших врагов.