Этиния беспомощно билась как часть летающего вокруг ведроголового мусора.

Оставались две последние силы, которые были у меня в запасе. Некротизм, от которого у меня был лишь луч смерти, и вампиризм, который был намного сильней, но я его почти не развивал — терминалы не видят сочетаний с классом…

Луч смерти ударил по ведру, а затем спустился ниже, по геометрическому центру чудовища. В ответ полетели три вантуза, и с такой скоростью, что все три намертво застряли в соседнем ларьке.

Затем бью вампиризмом, но понимаю что способность не цепляет противника.

Ни одна, ни другая.

И тогда я начал понимать, зачем локация была такой длинной.

Чтобы мы не успели сбежать.

16. Уборка, которую давно не проводили

Горы агрессивного хлама всё дальше от нас начинали собираться в этих существ. Мы ещё не успели прикончить и одного, а они уже толпами лезут!

А затем из горы кусков бетона с мусором вышла Мела Амория, отделавшаяся рассечённым лбом над левой бровью.

Тварь за её спиной рассыпалась окончательно, а на пол упал фрагмент — грязный серо-бурый шарик из сплетения чьих-то волос, обрывков ткани и налипшего мелкого мусора.

Хаос работает, — понял я. Это энергеты! Странные энергеты, таких я раньше не видел. Но именно они!

Эти ребята были вне моего диапазона наносимого урона. Разве что прямой удар майром, в котором было что-то и на такой случай.

Чтобы проверить эту тактику, следовало подойти поближе, а из всех надвигающихся на меня, ближним боем интересовался только посудный голем.

Я принялся махать майром, стараясь задеть как можно больше разных точек. Улучшенное острие клинка легко справлялись с большей частью кухонной утвари. Но это сильно монстру не вредило. Возможно, нужно попасть куда-то в центр этого энергета. А его он скорей всего прячет.

Два других тоже наседали на меня с разных сторон. Амория сдерживала новенького — двуглавого монстра из кусков рваной одежды. С моей стороны тоже что-то тащилось, но разглядывать было некогда.

Следующий удар майра оказался действенным. Я зацепил что-то внутри существа, и оно отшатнулось. Жажда крови в нём явно была пересмотрена, и темпы вращения предметов замедлились.

Я продолжил развивать успех, насколько это было возможно — в следующий миг мне в бок полетели вилки с битой посудой, и пришлось отвлекаться на создание деревянного щита.

Затем штуковина с бытовой химией решила удивить, и вокруг меня вспыхнуло пламя — горела распылённая хреновина вроде местных дезодорантов или чего-то спиртового.

Всё это конечно, легко заблокировать было простой деревянной стеной. Но каждая такая стена стоила маны. Фактически я там где нет земли, воды и совсем паршивый свет, я должен был вырастить растение, изменённое древесным скульптором по нужной форме, и сделать это мгновенно — с чем помогал уже мифический амулет.

В этом мире вся магия имеет под собой подобие каких-то законов и с какого-то момента переходила от волшебства к физике. С огнём и водой всё было просто — кислород и даже частицы водорода с ним собрать вокруг себя маной можно. А вот растения обязательно, надо из чего-то вырастить…

Я усилил натиск и ещё активней заработал мечом. Существо всё равно было недостаточно разумным, чтобы даже пытаться блокировать.

По майру прошла дрожь. Что-то внутри существа клинок воспринял, как следующая возможность эволюционного развития.

1. Неутрачиваемый. Предмет нельзя потерять, его нельзя украсть, хозяин интуитивно чувствует, где находится оружие. Предмет откликается на зов.

2. Проклятие хлама. При нанесении урона будет повышен шанс повреждения предметов противника, а также повышен шанс случайной потери артефактов в течении 20с.

Подозрения подтвердились — это действительно очень странные, но энергеты.

Я взял первую — не то, чтобы это мне было очень нужно — часть способностей из списка у клинка уже была. Но пусть будет. Второе совсем бесполезно, с учётом того, что я всё реже махаю оружием, а если и приходится — то обычно против монстров, которым и терять нечего.

Гибель сородича стала для врага поводом занять его место. Вместо посудного голема я получил на свою голову каменного и собранного из ларька с сувениркой.

Последний состоял из всевозможных свечей, ароматических палочек, амулетов на удачу и украшений на стену. Первый пошёл в решительное наступление на меня. Второй — похоже готовился творить очередную каверзу.

Свечи и прочие воспламеняющиеся вещи загорелись, хотя при такой скорости вращения не должны бы. Зачадили дымом палочки, громыхнули хлопушки, и теперь хреновина стала ещё и праздничной, в цветастых конфетти.