— А здесь есть керосиновая лампа? — задевая губами мой палец.

Какая лампа?

Зачем она?

Мозг медленно плывет, как масло на большой жаре.

Соня делает шаг вперед, до ужаса неловкий, задевая ногой ведро с какими-то болтами, вызывая адский грохот. От звона мысли встряхиваются, мозги взбалтываются и после краткого шторма встают на место.

— В общем, не думаю, что мы найдем что-то полезное здесь, — говорю, прокашлявшись. — Выйдем. На днях надо будет заняться этой мусорной свалкой и освободить место. Здесь столько всего навалено, вполне и вторая машина поместится.

— Ты хочешь купить Алине вторую машину?

Вообще-то я подумал о Соне… До универа приходится добираться с пересадками, знаю, что Алина не всегда отвозит Соню в универ.

Пока я раздумываю, всего жалкую секунду, Соня делает свои выводы и кивает:

— Что ж, Алина обрадуется подарку! — и быстро выходит из гаража, в потемках задевая еще что-то грохочущее.

Впрочем, далеко Соня не ушла, заняла место на ступеньках высокого крыльца. Я расхаживаю по двору, ожидая ответа от компании, которая поставляет электроэнергию. Наверняка у них обвал звонков, потому что целая улица осталась без электричества.

Есть ответ, но он не очень утешительный.

Подхожу к Соне.

— У них авария, будут пытаться устранить прямо сейчас. Но возможно, затянется.

— Надолго?

— Как минимум, до утра или на сутки. Это минимум, — подчеркиваю.

— Вот черт! — вздыхает Соня, оглядывается через плечо на дом, виднеющийся пугающим массивом.

— Нам необязательно торчать в доме без электричества. Возьми самое необходимое, поехали ко мне.

Соня издает странный звук, поднимает на меня глаза. Пусть во дворе темно, но я вижу, как они блестят.

— Твоя девушка не будет против?

— Моя девушка? — спрашиваю удивленно. — У меня нет девушки.

— Но я как-то видела тебя в обществе блондинки, было заметно, что вы близки.

— Ничего серьезного, редкие встречи ради постели вряд ли можно назвать близкими отношениями.

— А-а-а-а-а, ясно...

— В моем доме живу я один. Так что пошли, возьмешь минимум вещей. Что-нибудь для сна, завтра вернемся, посмотрим.

— Хорошо, только сходишь со мной?

— Само собой.

Боится темноты? Или того, что она может скрывать? Даже если так... Особенно если так, я обязан быть рядом и защитить ее, придать чувство уверенности.

Соня

Быстро кидаю в сумку вещи первой необходимости, потом иду в ванную, чтобы взять с собой кое-что еще, Демьян останавливает меня словами:

— Несмотря на то, что я живу один, в моем доме есть и запасные зубные щетки, и даже полотенца, — добавляет с искристым смехом, заметив, что я взяла с полки полотенце.

— Вот как? И прокладки тоже есть? — спрашиваю напористо, желая смутить его.

Но Демьян и бровью не повел.

— Если у тебя ожидаются женские дни, конечно, возьми все необходимое. В аптеку заезжать нужно?

— Зачем? — спрашиваю, сильно нервничая.

Теперь из нас двоих только я лишена самообладания, Демьян, напротив, уверен в себе, как никогда.

— Вдруг у тебя бывают болезненные ощущения в критические дни?

— Не бывают, — отвечаю, густо краснея.

Зачем сказала про месячные? Себе хуже сделала!

— Тогда бери прокладки и поехали.

Боже, просто замолчи!

— Выйдешь?

— Оставить тебя без источника света? — машет телефоном.

— Но не обязательно держать его своими ручищами. Положи и выйди!

Демьян вздыхает, словно ему этот цирк до одного места, и вообще на все кругом плевать. Немного медлю, добавляю к собранным вещам любимую пенку для умывания, застегиваю сумку.

— Все, я готова.

— Тогда пошли!

Демьян словно только этого и ждал. Отобрав у меня сумку со словами: