— Мясной пирог? — потираю ладони.

Только услышав про мясной пирог понимаю, как сильно я проголодался.

— Если он еще и с картошкой, то так уж и быть, — киваю. — Взятка принята. Пошли на кухню, расскажешь, что у тебя стряслось.

— Немного повздорила с домочадцами.

— Что?! Твой муж в этом замешан?! Савицкий, скот, тебя выгнал?! В положении?! Ну, я ему щас….

Озверело ищу взглядом предметы, которыми можно поколотить мужа моей сестры. Помнится, кто-то из друзей в шутку подарил мне биту, обмотанную колючей проволокой. Если вы фанат сериала «Ходячие мертвецы», то понимаете о чем я говорю…

Мощная штука, сделанная из натуральных материалов, то есть все не бутафорское, и рожу наглому миллиардеру поправит на раз-два!

— Выгнал? О боже, нет! Остынь. Остынь, кому говорят! — сестра удерживает меня за локоть. — Просто дома обстановка не очень приятная, я решила побыть в спокойном месте, где могу чувствовать себя уверенно. Это на пару дней, всего-то!

— Так-так… Не выгнал, значит, сама ушла. Не без причин!

— Ты такой защитник, но все не так понял! — целует меня в щеку, обнимает за торс и утягивает на кухню. — Люблю тебя.

Всей кожей чувствую чей-то взгляд.

Соня подглядывает, что ли? Ведь кроме нее и нас с Марикой, в доме никого нет. Наемная домработница приходит убираться один раз в неделю, этого вполне хватает. Я живу один, не устраиваю в доме ни шабаши с девками, ни вечеринки. Если оттягиваюсь, то за пределами этих стен. Грязь в дом не таскаю.

Так что подглядывать за мной и Марикой может только Соня!

Но когда я смотрю на лестницу, там пустота. Никого нет.

Наверное, почудилось.

— Дём, ты идешь? — ласково зовет Марика. — Ты какой-то странный, взвинченный. Устал сильно?

— Есть немного.

— Тогда самое время отдохнуть и поболтать. Я так по тебе соскучилась! — обнимает крепче.

Честно говоря, я тоже… Я совсем замотался в суете с недавно обретенной дочерью и почти не виделся с сестренкой, а у нас с ней очень теплые, близкие отношения.

— Тебе нужно обновить запасы продуктов! — говорит Марика, передвигаясь по моей кухне, как у себя дома. — Я заварила последний чай, сливки кончатся уже сейчас. Лук закончился.

Марика кивает на бумажку, прикрепленную на холодильнике. Между моих рабочих заметок приютилась запись о том, что мне нужно купить. Такая уютная, домашняя запись, от которой пронизывает и теплом домашнего очага, и пониманием того, чего я по-настоящему лишен до сих пор.

Неужели старость подкралась, сука сентиментальная?

— Держи, твой любимый чай.

Марика накладывает нам по куску пирога, я откусываю ароматную выпечку, на пути давясь слюнями: до чего же вкусно!

— Итак… — бросаю всего одно слово, прежде чем окончательно вгрызться в пирог.

— Сейчас.

Марика достает телефон, отвечает на переписку, краем глаза вижу, что там много сердечек и смайликов с поцелуйчиками, значит, пишет своему муженьку.

Неужели они не в ссоре?

Но почему он где-то там, а она… здесь?!

— Алекса нет, он уехал, — откладывает в сторону телефон Марика. — Я отправилась к тебе, потому что дома находится его папаша. Он меня достал!

— Что?! — булькаю удивленно. — Он до сих пор живет у вас? Не укатил в Доминикану?

— Он теперь частое явление в нашем доме. Уезжал раз десять. Якобы! Но столько же раз возвращался, под разными предлогами. То почку схватило, то рейс сорвался, то плохие прогнозы погоды, то предчувствие ему подсказывает, что самолет рухнет! В общем, он прилипчивый тип, а мой Алекс не выставляет прилипчивого папашу за порог. Как никак, он его отец, единственный родитель, оставшийся в живых.

— Мда уж…. — фыркаю, вспомнив рассказ о том, что этот тип даже на похороны жены не явился, послал веселенькую открытку с пальмами.

А его шедевральное появление на утро после свадьбы? Марика мне в красках описала, я будто сам там побывал и полностью разделяю негодование Марики.

— Значит, пока Алекса нет, его папаша снова прилип к вашему дому.

— Да! — сердито сверкнув глазами, отвечает Марика. — Все бы ничего, я понимаю, что это дом Алекса и ему решать, кого пускать пожить, но…