— Сколько ты за меня заплатила?! Как я могу вернуть тебе долг?

— О боже, я не знаю! — разводит руками. — Деньги ты мне вернуть не сможешь! К тому же сейчас мне от тебя ничего не нужно. Напротив, я тебя видеть сейчас не могу и слышать тоже. Но иногда ты меня выручала. Может быть, пригодишься потом? Не хочу обрывать все вот так, это по-свински. Просто пообещай, что поможешь. Выручишь, когда будет крайний случай! По-сестрински. Ради нашей мамы…

Вытираю слезы украдкой.

Алина вздыхает и приобнимает меня одной рукой.

— Не будь свиньей, Соня. Мама тебя в доме растила как свою дочь. Она бы такое поведение осудила и сказала, что ты отплатила нам злом в ответ на добро. Я тебя лично от изнасилования спасала! Но в ответ ты мне нагадила!

— Я не хотела устраивать проблемы.

— Хотела бы я в это поверить… — цокает. — Наверняка сразу побежишь плакаться моему папе и станешь дальше настраивать его против меня.

— Ничего такого, обещаю!

— Обещаешь? Но ты так легко свои обещания нарушаешь…

— Клянусь, что не буду Демьяну на тебя жаловаться и помогу, когда попросишь.

— Вот и чудненько! — отстраняет меня. — Вытри сопли, не шмыгай носом. За тебя я не переживаю. Демьян сказал, что позаботится. Еще не наигрался в папулю… Удочерить тебя пообещал, — бросает небрежно.

— Что?! Ты же не серьезно…

Краснею. Бледнею. Едва на ногах устояла.

— Ой, не знаю. Это у него надо уточнять. Но я слышала, что Демьян твоим отчимом в больнице представляется. Так что… Может быть, у тебя появится нормальный отец. Не тот, что в тюряге до сих пор срок мотает! Ладно, мне пора! Появится телефон, звони! — целует воздух возле моей щеки и разворачивается на высоких каблуках, шагая прочь.

У меня странные ощущения. Как будто отпинали, потом ласково погладили по голове, а напоследок плюнули в лицо.

Но я не могу лишиться единственной сестры…. Как бы то ни было, я считаю Алину сестрой.

— Соня, привет!

Кто еще? Смахиваю пелену слез и с удивлением смотрю на подругу.

— Ксюша?!

— Я хотела попросить, чтобы тебе разрешили спуститься, а ты уже здесь!

— Да, можно, конечно. Привет, — смахиваю слезы и обнимаю подругу.

— Ты вроде норм, — осматривает меня.

— На фейс посмотри!

— Ерунда. За неделю пройдет, если будешь мазать синяки. Поверь, это просто пшик! Ой, кстати, я тебе тут принесла всякого. Можно? — протягивает пакет.

— Спасибо.

Заглядываю в пакет с фруктами, среди мандаринок, яблок и груш притаился мой любимый шоколадный батончик с хрустящим рисом. Увидев его, начинаю плакать.

— Все будет хорошо, — успокаивает меня Ксюша, приобняв. — Я видела Алину. Она тоже тебя навещала?

После вопроса о сестре начинаю рыдать еще громче.

— Навещала. Все мои вещи выкинула из дома. За выходку с тачкой.

— О, фак.

— Еще какой… Так что после больницы мне прямиком бомжевать.

— Зачем бомжевать?! Ко мне давай! — предлагает щедро.

— Не-а, ты сама сказала, что к тебе брат с семьей переезжает на днях.

— Уже! — отвечает мрачно подруга. — Они вчера заявились нежданчиком, я с братом посралась по-крупному…

— А что так?

— Мы повеселились ночью и дрыхли допоздна! Оказывается, брат мне звонил и смски кидал, что приедет с семьей. Но я не слышала. В итоге, когда он приехал со своими, мой парень голышом по квартире расхаживал… Потом еще племянник нашел презик и захотел надуть. Брат начал скандалить, его жена подхватила. Короче, это ужас! Мы даже сутки вместе не живем, но уже готовы поубивать друг друга.Еще он сказал: никаких парней, никаких подруг, никаких развлечений! Хуже, чем в монастыре. Так что я съеду!

— Куда?

— На квартиру. Только мне нужна соседка. Потому что брат заговнился из-за парня, наплел старикам… Одной родители жить не разрешат. Давай со мной жить?!

— Давай со мной жить?! — щедро предлагает Ксюша.

— С тобой? Спасибо, конечно, но я сейчас на мели.

— Потом отдашь! Ты главное заселись со мной, чтобы родня отстала.

— Сколько платить придется? Я не уверена, что потяну.