Пробираясь между шипами всех размеров, установленными для защиты от кораблей, которые могли бы таранить тюрьму для массового побега, они добрались до основания одной из возвышающихся стен. Не раздумывая, Арианна поправила кабели на ремнях и освободила свой зажим. Она бросила на него взгляд. Это было все подтверждение, которое, как знал Кварех, он должен был получить.

Она сократила расстояние между ними, прижавшись бедрами к его бедрам, вжимаясь животом в его тело, и отклонилась назад, ища пространство для прокладки кабелей вокруг них. Кварех сглотнула, гадая, слышит ли она биение его сердца, когда вот так наклоняется к нему, чтобы связать их вместе. В ней бурлили жизнь и сила — смесь, подобной которой он никогда не знал. Знание того, что скоро он снова будет обладать ею, заставляло его жаждать ее еще больше. Ему хотелось прижиматься к ней, пока он не выпьет из нее всю кровь.

Его руки обвились вокруг ее спины, прижимая ее к себе. Он медленно сходил с ума, а она не могла быть спокойнее; он даже не мог услышать шепот ее сердца. Арианна слабо кивнула, и Кварех устремился навстречу завывающим ветрам времени.

Он вдохнул его в себя, позволив легким стать коконом для песка часов. Оно мгновенно сгорело в его горле. Словно стая птиц, они бились и царапались о его внутренности, стремясь вырваться на свободу из своей неестественной клетки. Мир замедлился, когда он обрел власть над минутами часов, а через несколько секунд, показавшихся ему вечностью, он обрел власть над самим временем.

Арианна двигалась. Он ясно ощущал ее магию сквозь созданный им вакуум пространства. В то время как его магия окутывала ее, ее магия опутывала его. Они были в своем собственном мире, и Кварех почти не ощущал движения. Он сосредоточился лишь на том, чтобы сохранить контроль над собой, пока время боролось за свободу из его легких.

Оно раздирало его внутренности, наполняя их кровью. Его легкие начали разлагаться, превращаясь в некротические за считанные мгновения из-за магического истощения. Мир содрогнулся. Он не смог бы задержать дыхание больше ни на секунду.

Она ударила его о стену. Из его горла вырвался крик, но все, что там было, — это кровь. Она стекала по ее плечу в темноту. Арианна прижалась к нему. Она обхватила его за талию и уперлась ногами.

— Сделай это.

Он с радостью подчинился.

Кварех откинул капюшон, зацепив им волосы. Она откинула голову назад и скорчила гримасу, обнажив ту часть тела, которая не была покрыта слоями ткани. Магия в нем ослабевала, не в силах исцелить больные легкие.

Он жадно впился в нее зубами. Он боролся с собой, чтобы не разорвать на куски ее шею в своем рвении к ее власти. Кедр и жимолость наполнили его рот, смешавшись с дымным мускусом его крови, выплеснувшейся на ее плечо.

Это была чистая сила. Это была сущность жизни. И больше всего — она.

Он проник в нее через ее магию, разграбив и обшарив каждый темный уголок. Он чувствовал привкус сожаления, скрывавшийся за тенью воспоминаний. Он слышал отголоски тоски, проносящиеся по одиноким коридорам ее повседневного сознания. Он чувствовал жар пламени, которое целиком поглощало ее минуты бодрствования, — костер на маяке ее заблудшей морали, который горел только ради одного: мести.

Она была загадкой, странным существом, состоящим из контрастов. И на кратчайшие мгновения, когда он впитывал ее живую плоть и кровь, она принадлежала ему.

Арианна отстранилась от него, и он с трудом отстранился. От ее силы его разум поплыл, затуманился. Ее рука взлетела к плечу, размазывая кровь из того места, где его легкие не выдержали и стали золотыми, закрывая рану, пока она не зажила. Их глаза встретились, и он почувствовал то же желание, что и в прошлый раз, — желание утонуть в ней.

Она опустила руку, ее взгляд дрогнул, но не сломался. Ее глаза бросали ему вызов: сказать что-нибудь, снова двигаться ради нее, сделать хоть что-нибудь. Она ответила ему тем же. Он мог прочесть каждое движение ее мышц. Она хотела сравнять счет, поставить его в такое же уязвимое положение, в какое он только что поставил ее.

Что было в равной степени страшно и захватывающе, так это то, что в тот момент он позволил бы ей это.

21. Арианна

Ничто не могло сравниться с этим чувством. За свои двадцать два года жизни она испытала многое. Но ощущение, когда кто-то раздевает ее до сущности, которую даже она не могла описать, было несравнимо ни с одной другой ситуацией, в которой она оказывалась.

Арианна посвятила себя человеку и делу. Она любила целиком и полностью, как друг, как любовник. Но это было нечто совершенно иное.

И совершенно ужасающее.

Она снова оказалась перед ним обнаженной и даже не успела поцарапать его поверхность. Ее руки вцепились в его одежду, плохо сидящую и простую. Ей хотелось сорвать ее и повалить его на землю. Она хотела впиться в него зубами и показать ему, что их мир живет на ее условиях.

Прошло всего несколько секунд с тех пор, как они поднялись через пустое окно сторожевой башни. Но из-за того, что время вернулось на круги своя, им показалось, что прошла целая вечность. Ноющее ощущение того, что все движется, вновь вернуло ее внимание к настоящему. Звук приближающихся шагов напомнил ей о том, где и кто она, что делает.