Глава 111

Единый

— Раскроешь наконец секрет, куда мы направляемся? Спасать ещё одного из моих братьев? Потому как любой другой ответ в нашей ситуации будет странным — лишь это может являться достойным поводом отклониться от дороги до Терры. А потому позволь спросить, кто будет следующим? Корвус? Может быть, Русс? Или… Феррус?

Если свою речь Фулгрим начинал голосом, полным надежды и даже какого-то вызова, то закончил её явно подавленным и опечаленным. Несмотря на пройденную битву и многие месяцы психотерапии, где я старался поднять его дух и вернуть в строй когда-то легендарного воина, в некоторые моменты на него опускалась эта раздражающая тень печали и самобичевания.

Хотя и сострадания к нему у меня становится всё меньше и меньше, чем больше он меня доставал, вновь и вновь показывая своё напускное бахвальство. Сейчас он стоял у входа в мою комнату для медитаций, и, явно замечая моё нежелание говорить, всё равно решился помешать одному чрезвычайно важному делу. Потусторонний свет лежал перед моими ногами, излучая едва заметное сиреневое сияние, и только бы дурак не понял, что я сейчас занят. Однако Фулгрим всё прекрасно понимал, и всё равно вмешался.

Что же, раз он решился, то пусть с лицом встретит последствия своего выбора.

— Нет, вас троих более чем достаточно, чтобы дать человечеству толчок в нужную сторону, — холодно ответил я, с раздражением прерывая медитацию. — Именно вы были спасены мной по двум простым причинам. Вас проще всего было достать и и вернуть в строй, и вы действительно способны помочь всему Империуму. Робаут для управления Администратумом, Лев для Милитарума и ты, универсальный помощник им обоим во всех делах. Даже я не смогу найти Корвакса с Руссом, потерявшихся неизвестно где в течениях Океана Душ, не говоря уже про мёртвых Сангвиния с Дорном. С Ханом и Феррусом было бы проще, но будем говорить откровенно — они принесут человечеству больше вреда, чем пользы. А потому пусть кто-то другой тратит своё время, занимаясь их бессмысленным делом вроде их спасения.

Судя по хмурому взгляду Фениксийца, он явно так не считал и испытывал более тёплые отношения к своим братьям. Однако мне было плевать на его плохое настроение — пока он беситься, по крайней мере, не раздражает своим нытьём. Да и скоро ему будет далеко не до этого.

— И чем тогда ты решил заняться? Кто может помочь людям больше, чем сыны самого Императора? — с вызовом спросил он, скрестив руки у груди.

— Его самое первое творение, — столь же спокойно ответил я, вызвав заметное удивление у Примарха. — Кое-что, на чём он обрабатывал свои навыки, прежде чем приступать к массовому производству полубогов. Прото-образец, давно забытый и потерянный — как раз то, что нам сейчас нужно. Он невероятно могущественен и ненавидит Хаос чуть ли не больше своего создателя, отчего можно забыть про любой шанс падения в руки пагубных богов. Два качества, которые, честно говоря, единственные имеют значения в это время.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, однако уверен, что если бы у моего отца имелся дополнительный сын, он бы использовал его на полную. А потому с ним обязательно должно быть что-то не так, раз даже к Ангрону и Кёрзу у него было больше смирения, — ответил мне нахмурившийся Фулгрим, явно не обрадованный подобным открытием.

Не только вряд ли ему понравилось осознавать, насколько он с братьями не уникален, но то, что один из них познал судьбу, схожую с прочими потерянными Примархами. Учитывая, что Хорус вообще начал Ересь из-за страха подобной судьбы для Астартес и их прародителей, подобная реакция была вполне понятной.

— Не без этого, конечно, и уже один раз он восстал против Императора, однако то было больше вопрос недопонимания. Спустя десять тысяч лет, когда ситуация в галактике, мягко скажем, изменилась, есть возможность решить древний конфликт и прийти к согласию. Как-никак, мне не привыкать работать со всякими сломанными чародеями, объединяя их в нечто большее и лучшее, — пожав плечами, ответил я.

Фениксиец замолчал, слегка склонив голову и вновь осмотрев меня с ног до головы.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — размеренно, считая слово, ответил он. — Будущее является гибкой субстанцией, и пусть тебе ведомы вихри времён, не стоит слишком сильно полагаться на них. Как говорил Магнус, любое видение может оказаться ложным, и лишь мы сами хозяева своей судьбы…

— И к чему этот подход привёл его? — раздражённо ответил я, резко повернув голове в его сторону. — К бессмысленной погоне, где он пытался доказать всем, что знает лучше остальных. Но можешь не беспокоиться об этом — я хорошо усвоил уроки, которые и привели к падению Алого Циклопа. А потому и стремлюсь как можно лучше подготовить Империум к грядущему. Главная разница между нами в том, что твой брат желал выйти чистеньким победителем, не заплатив за светлое будущее. Я не он. Мне приходилось вырывать его с кровью и плотью, и готов отдать ещё больше ради него. Абсолютно всё…

Фулгрим отступился назад на пару шагов, после чего опустил взгляд и слегка кивнул мне. Сразу же после этого он закрыл мою дверь и ушёл куда-то дальше по коридору. Выдохнув, я вернулся к своим исследованиям, вновь начав погружаться в глубины Имматериума. Мне требовалось максимально подготовиться к грядущему, ибо от следующей части моего плана будет зависеть абсолютно всё.

...

На первый взгляд, планета Карис Сефалон могла показаться самым скучным и непримечательным миром-святыней, где, как и везде, поклонялись Императору и каким-то случайным местечковым святым, однако такие чувства были лишь до приземления на поверхность планеты.