Её роскошные одежды скрывают её пронзительные и холодные как лёд серые глаза, выдающие острый и жестокий ум. Рэтбоун аккуратно шла в сторону правителя всего мира, однако мало кто мог с уверенностью сказать, кто обладает большей властью на планете.

Конечно, люди боялись инквизицию, однако страх был лишь подспорьем для власти. Важной его частью, но бесполезной, если нет ничего другого. Олианта это хорошо усвоила ещё во время дознавателем на службе у Зербе. Тогда она поняла, что порой хорошая интрига и правильная улыбка иногда способны на куда большее, чем снятие кожи заживо.

Иногда.

Коридор, по которому она двигалась, был украшен сотнями картин величайших художников всей Каликсиды. Личностей, которые мертвы уже тысячами лет, однако чьи творения продолжали радовать глаза и умы с той же эффективностью.

Рэтбоун делала вид, что они также поражают её, однако если бы не великий план, она бы сожгла их все до тла. По её мнению, искусство — это не более чем бесполезная трата ресурсов. Однако притворство всегда было её сильной стороной, так что об этом никто даже не догадывался.

Каждый инквизитор является личностью неординарной. Радикалы, пуритане, в основе своей у них всех есть кое-что общее. Любой инквизитор является личностью невероятной силы воли, принципов и, при этом, полным психом. Олианта не была исключением из правил.

Рэтбоун подошла к двум сиреневым гигантским дверям, украшенным золотой гравировкой, изображающей родоначальника династии матриархов. Женщине не нужно даже поднимать руку, так как слуги-рабы сразу же открывали перед ней двери. Слишком часто она здесь была в последнее время.

Олианта заработала славу одной из лучших мастеров общения с аристократами во всём секторе. Так как она ещё до становления инквизитором являлась представительницей вымершей династии, то этикет и понимание негласных правил высшего общества, было для неё подобны дыханию. Столь же просты и необходимы для существования.

Войдя в помещении, сурового взгляду инквизиторши предстала картина как десятки людей в масках устраивали свой «секретный» пир. Все действовали по-разному: танцевали, разговаривали друг с другом, просто пировали. Однако опытный взгляд мог отметить одну деталь, общую для всех.

Все кроме слуг, являлись аристократами и представителями элиты. И все, без исключения, были рабами. Кто-то являлся рабом законов и «великих господ», а кто-то был в рабстве куда более страшных и могущественных сил.

Стоило Рэтбоун появится, как праздник на время прекратился. Все люди замерли и начали рассматривать пришедшую женщину. И это было неудивительно, ведь последнее, что культисты Хаоса ждут, так это спокойно пришедшую инквизторшу. Особенно, если она явилась не уничтожать их под корень.

Олианта была женщиной суровой и умной, однако при этом обладающей особым взглядом на мир. Идеями, которые никто и никогда не должен узнать, ибо не примет. Пусть и радикальными, но необходимыми для спасения Империума в столь тёмный час, как она считала.

Она раскрыла суть культа Масок годы назад. Где-то на второй год пребывания на Мальфи. Они были собранием аристократов, слишком заигравшихся с играми в интриги и обман.

Настолько, что действительно поверили в бредни культистов, и действительно уверовали, что это всего лишь дело времени, прежде чем маска спадет, и явится истинная, хаотическая природа человечества. Рэтбоун не стала крошить их и решила вместо этого использовать в своём великом плане.

Опасность Масок в том, что каждый первый из них являлся влиятельным аристократом. В самом начале, когда культ только родился, их было совсем немного и его представляли лишь недоноски, которых Рэтбоун смогла бы уничтожить за день.

Однако она не стала уведомлять Ордосы об угрозе и послала Кайдену отчёт о слабости и неважности культистов. Именно это позволило им вырасти до размеров, благодаря которым удалось пустить свои корни на каждую планету в секторе.

Рэтбоун прошла через весь бал, не обращая внимания на взгляды. Она дошла до самой правительницы миры, сейчас лежавшей на кровати вместе с десятком других аристократов, решивших таким образом заполучить её внимание. Но куда сильнее выделялась куча золы и обожжённых костей, лежавшая позади неё.

Насколько инквизиторша могла понять по оставленным после сожжения драгоценностям, раньше это были дети из местного приюта, которых аристократы часто любили усыновлять и «вводить в высшее общество». Их забавляло брать их на подобные мероприятия, где хвастались новыми игрушками перед прочими представителями элиты.