Миранда не преминула восхититься дорогостоящей служанкой, и Магда мигом заглотила наживку, после чего в сплошной поток ее хвастовства различными дорогими приобретениями и подарками мужа оставалось лишь вставлять поощряющие реплики и наводящие вопросы. Нам была устроена экскурсия по дому с демонстрацией всех сувениров и безделушек; цену некоторых из них Магда называла сама в ответ на наш обмен фразами типа «ой, как я хочу такую же прелесть, милый! — Хмм… мне тоже очень нравится, но не знаю, дорогая, можем ли мы это себе позволить…»; о реальной стоимости других предметов миссис Пэйн, похоже, и сама не имела понятия, но Миранда, судя по охотничьему блеску в ее глазах, была куда более осведомлена на сей счет. Нельзя сказать, чтобы майор Пэйн был просто дурак, бездумно потакающий прихотям жены; в эпоху виртуальной экономики покупка драгоценностей и старинного фарфора остается одним из самых надежных вложений денег, да и парочка картин, представленных нам как «конечно, это репродукции, но от настоящих не отличишь, правда?», были, скорее всего, подлинниками.

Пару раз наша милая беседа с хозяйкой прерывалась голосом домашнего компа, извещавшего о пришедшей свежей почте, и я каждый раз чувствовал беспокойство, не от Сары ли это. Но та, к счастью, в этот день — или, по крайней мере, в эти часы — не вспоминала о своей подруге. Зато, когда Магда проверила почту во второй раз (это оказалась какая-то реклама — в вечной борьбе между мечом и щитом спамеры в очередной раз научились обходить антиспам-фильтры), Миранда решила взять быка за рога и попросила разрешения воспользоваться домашним компом Пэйнов — «а то наши утонули, а я жду один важный емэйл, ну и, кроме того, надо же связаться с нашей страховой компанией, сама понимаешь…»

— Конечно, дорогая, — кивнула Магда, запуская руку в карман короткой юбки, — возьми мой фон, он со встроенным компом.

— Ой, ужасно не люблю эти маленькие экранчики…

— Ну ладно, садись тогда за наш, — легко согласилась миссис Пэйн, и мы направились к терминалу в гостиной. Миранда довольно плюхнулась во вращающееся кресло, а я уже лихорадочно обдумывал, какими разговорами лучше отвлекать Магду, пока моя спутница будет заниматься взломом паролей (в том, что в ее сережках записан подходящий для этой цели софт, я не сомневался), как вдруг позади нас раздался голос:

— У нас гости, Магда? Почему ты меня не предупредила?

Мы, все трое, обернулись. В дверях стоял офицер с майорскими звездами на петлицах, и, судя по выражению его длинного лица, незнакомцы в его доме, и уж тем более за его компом, отнюдь не приводили его в восторг.

— Ты… ты сегодня так рано, Малькольм, — выдавила из себя Магда; впрочем, уверенность быстро к ней вернулась. — Знакомься, это Мартин и Миранда, родственники Сары Харрингтон. Она попросила не дать им скучать, пока она не вернется с морской прогулки…

— На море пятибальный шторм. Все прогулки отменены.

Вот не думал, что это тыловая крыса следит за погодными сводками. Вряд ли из окон его кабинета видно открытое море… А может, для него этот вопрос представляет как раз непраздный интерес? Кого поджидал сбивший нас баркас? Такая погода, когда легкие и прогулочные суда не выходят из бухты, хорошо подходит для обстряпывания не любящих случайных свидетелей дел…

Магда растеряно переводила взгляд с мужа на нас. У меня мелькнула мысль, что мы еще можем настаивать на прежней версии — в конце концов, Сара могла придумать версию о морской прогулке, чтобы скрыть какие-то собственные делишки — но Миранда уже решительно произнесла:

— Майор Пэйн, нам нужно с вами поговорить.

— Хорошо, — сказал Пэйн внешне спокойно, однако еще более темнея лицом. — Выйди, Магда.

— Но… — пролепетала его жена.

— Я сказал — выйди! А вы, леди, отойдите от моего компьютера.

После того, как Магда, пару раз обернувшись с жалким и испуганным видом, вышла за дверь, мы, трое оставшихся, сошлись посередине комнаты.

— Вы в полном дерьме, Пэйн, — сказала Миранда, и я подумал, что, при всей ее нелюбви к тупым боевикам, фраза явно взята оттуда. — Незаконная распродажа государственной собственности под видом списанного лома — сама по себе серьезное преступление. А уж когда речь идет о продаже оружия и боевой техники…

— Это обвинение? — майор, похоже, овладел собой и сумел придать своему голосу иронический оттенок.

— Это констатация факта. Ваша жена очень любезно показала нам ваш дом со всеми его милыми безделушками, которые вы, подозреваю, обычно не вынимаете из шкафов, когда к вам приходят сослуживцы. По моим самым скромным оценкам, стоимость находящегося здесь имущества эквивалентна вашему жалованию примерно за сто пятьдесят лет — при условии, что вы не тратили бы ни цента на еду и все прочее. И это еще без учета ваших банковских счетов.

— Магда, — фыркнул он. — Нашли, кого слушать. Ну да, признаюсь, иногда я заметно преувеличиваю реальную цену моих подарков. Немного пустить пыль в глаза собственной жене, чтобы ей же доставить удовольствие — это не преступление.

— Обманывать свою жену — не преступление, мистер Пэйн, — сочувственно кивнула Миранда. — Обманывать свою страну — это уже гораздо хуже. Если вы желаете официальную экспертизу с арестом имущества и оценкой его стоимости, это можно устроить. Но главное даже не это. Не то, что вы вор. Мало ли на государственной службе воров. Но вы продаете боевую технику армии КША коммунистическим бандитам, а это уже совсем скверно.