Автомобиль медленно проехал мимо нас. У меня возникло нехорошее предчувствие, что сейчас непрозрачное стекло опустится, и оттуда высунется если не дуло пистолета-пулемета, то, по крайней мере, будкообразная физиономия, которая настоятельно порекомендует нам проваливать. Впрочем, мы находились на муниципальной, а не на частной земле, начинавшейся лишь по ту сторону ворот, и вообще, напомнил я себе, в Союзе связываться с активистами очередной общественной организации — себе дороже, какой бы маразматической она ни была. «Роллс-ройс» свернул к воротам и остановился. Открылась правая передняя дверь. Но появился из нее не громила-охранник, а человек в уже знакомой нам темно-бордовой униформе водителя. Ах, ну да — у настоящего английского автомобиля руль должен быть справа, без вариантов. Не обращая на нас внимания, водитель приложил руку к сканеру у ворот. Затем, чуть подождав, вернулся в машину. Ворота неожиданно резво открылись — я не ожидал такой прыти при их массе — и, когда «роллс-ройс» въехал внутрь, столь же быстро захлопнулись. Но все же солидная машина — это не прошмыгивающая кошка, и у нас было время рассмотреть аллею, уходящую меж деревьев (таких же сосен, как и снаружи) к воротам второй ограды, опоясывающей уже непосредственно дом — розовый особняк с башенками и шпилями в псевдоготическом стиле, которые, впрочем, плохо было видно за деревьями.

— Идем, — сказала Миранда, когда ворота закрылись; торчать здесь и дальше, искушая чужую камеру наблюдения, и впрямь не стоило. Мы направились обратно на Бродвей.

— Номер из пула «Английского клуба», — сообщила она, когда мы оказались вне зоны видимости камеры на воротах. — Это тоже гость.

— Солидный гость, раз ему «роллс» подогнали. Но кто? Вроде следующим вылетевшим еще рано… хотя, мы же не всех их знаем, — сообразил я.

— Именно. Фонд наверняка не единственный проект Альянзы, хотя и важный.

— Выходит, моя деятельность имеет даже более широкий резонанс, чем я ожидал.

— Ну ты же сам говорил — может аукнуться аж на токийской бирже. Не исключено, что ты ненароком зацепил компании, о причастности которых к Альянзе мы и не догадывались.

— Что ж, просадив за один день девяносто миллионов, приятно сознавать, что это хотя бы было не зря. Кстати, мы можем вновь применить реверсивный анализ — определить, какие компании пострадали, и на этом основании сделать далеко идущие выводы. Хотя, боюсь, для однозначных заключений информации все же недостаточно.

— Значит, надо продолжать давить всех, кто зашатался, — безапелляционно заявила Миранда.

— Зачем, если боссы и так уже собираются здесь?

— Мы пока еще не знаем, все ли. Если кто-то еще колеблется, надо его подтолкнуть. Нет, я не имею в виду, что ты должен и дальше тратить свои деньги теми же темпами. Но просто не дать им расслабиться и счесть произошедшее случайным стечением обстоятельств… как я понимаю, поддерживать нестабильность проще, чем создать ее с нуля.

— Ну, как правило, да…

— Понимаешь, нам нужно, чтобы они не только собрались в наибольшем количестве, но и просовещались подольше. Чтобы у нас хватило времени на подготовку и реализацию плана.

— Набить самолет взрывчаткой и сбросить на дом, — проворчал я.

— Не получится, — серьезно качнула головой Миранда. — Дом сделан под старину, но на самом деле построен всего двенадцать лет назад. Стало быть, с учетом опыта Одиннадцатого сентября и всех подобных терактов — и с использованием современных материалов. Декоративные башенки поотшибать, конечно, можно, но думаю, что главные помещения устоят и против самолета, и против управляемой ракеты. Конечно, если взять что-то совсем уж монструозное, типа двадцатитонной авиабомбы… но такое даже с твоими деньгами так просто не достанешь, тем более — в сжатые сроки. К тому же шумный теракт, о котором раструбят во всех новостях, нам тоже ни к чему. Хочешь иметь на хвосте все спецслужбы Союза? Чем тише мы это сделаем, тем лучше. Оптимальный способ взятия любой крепости — изнутри.

— Предлагаешь пролезть туда через канализацию? — усмехнулся я.

— Зря иронизируешь. Подземные коммуникации — это очень даже путь, забывать о котором чревато. Но я уверена, что здесь с мерами безопасности все в порядке. Видел, как устроен въезд? Картинки с камеры и радиосвязи недостаточно. Водитель должен лично выйти из машины и приложить руку к сканеру, который — я знаю эту модель — считывает не только его чип, но и его отпечатки пальцев. Так что никаких труб, достаточно больших, чтобы по ним мог пролезть убийца, хотя бы и в скафандре, тут нет, и даже маленькие перегорожены решетками и фильтрами, чтобы и робот не просочился. Можно было бы, конечно, докопаться до водопроводной трубы за пределами охраняемой территории и что-то туда влить, но так мы перетравим половину Сан-Франциско.

— Рад, что это тебя останавливает.

— Мартин! — она вновь остановилась и посмотрела на меня. — Ты что, действительно считаешь меня таким чудовищем?

— Таким не таким, но, знаешь, порой складывается впечатление, что ты не остановишься ни перед чем. Рад, если я ошибаюсь.

— М-да. Ну что ж, спасибо за взгляд со стороны. Раньше… раньше я не была такой. Но эти два года, что я ищу Джона… они многое изменили. И боюсь, что не к лучшему.

— Ладно, подруга, не раскисай. Нам сейчас как раз нужны бойцовские качества. Черт, я с трудом представляю, как мы это сделаем. Ты ладно, ты служила в армии. Но я сугубо штатский человек и никогда никого не убивал…

Она молча посмотрела на меня, и я не смог понять значение этого взгляда.

— Ладно, — сказала она наконец. — Вернемся к делу. Трубы — это тоже путь снаружи. Я имела в виду другое. Какая самая слабая составляющая любой системы?

— Люди.

— Именно. Вот и будем искать брешь в защите именно здесь.

Мы подошли к машине и сели в салон. Миранда сразу же уткнулась в свой комп.

— Теперь в Миллбрей? — осведомился я.

— Да. И купим какой-нибудь еды по дороге.

По правде говоря, за продуктами пришлось идти мне — Миранду было не оторвать от компа, она, похоже, что-то нащупала. Ну да и не было никакой необходимости заходить в магазин вдвоем.