— Хм, интересная мысль. Мне она не приходила в голову. Но слишком сложно технически, полно свидетелей, а главное — ему же ничто не помешает выйти на связь с шефом и с кем угодно еще.

— Вообще-то я иронизировал.

— Зря. Подход правильный — иногда то, что нельзя вытащить из сейфа, можно вытащить вместе с сейфом… Но не в данном случае.

— Тогда что?

— Авария.

— Ты же сама только что сказала…

— Не мелкая. Настоящая. Таран на большой скорости тяжелым грузовиком в бок со стороны водителя. Этого не выдержит даже бронекорпус — все-таки не танк.

— А девочка?!

— Она на заднем сиденье с другой стороны. Если она пристегнута, серьезных травм не получит.

— «Если»!

— Она будет пристегнута, можешь не сомневаться. Догерти знает толк в безопасности.

— Допустим даже, он ее пристегнет, а она отстегнется в дороге. Ребенок все-таки…

— Полагаю, телохранитель должен следить и за этим.

— «Если», «полагаю»… не слишком ли много неопределенностей?

— Мартин, мы ведем войну на уничтожение с одной из самых серьезных мафиозных группировок. В белых перчатках такие вещи не делаются, ты уже сам мог в этом убедиться. Да, могут пострадать невинные. Да, это плохо. А у тебя есть альтернатива?

— Хмм… не знаю. Наверное, нет.

— Даже если отвлечься от наших с тобой личных интересов — подумай, сколько девочек и мальчиков, ну пусть не таких, а постарше, страдают и еще пострадают от наркоты, которую продает Альянза. А уж если они реализуют кубинский проект… Так что наши действия оправданы с любой точки зрения.

— Да уж. Это, конечно, замечательно, когда желание оставить себе умыкнутые деньги можно оправдать благом для человечества. Ладно. К черту, действительно, все эти моральные копания. Так что дальше? Ну, таран… через несколько минут на месте будет полиция и «скорая»…

— Полиция примерно через четыре минуты. «Скорая» где-то через шесть. Если свидетели вызовут сразу же. Вот смотри, — она вывела на экран карту. — Школа здесь. Машина едет отсюда. Это — самая оптимальная точка на всем маршруте. Во-первых, она наиболее удалена как от ближайших полицейских отделений, так и от станций скорой помощи. Полицейские дальше, но, скорее всего, на место прибудет патрульная машина из тех, что уже находятся на улицах. Поэтому я даю четыре минуты. Если сильно не повезет, возможно и раньше. Но даже в худшем случае нам вряд ли придется с ними объясняться. Мы медики, у нас раненые, которых надо срочно в больницу — некогда разговоры разговаривать! Наша «скорая» будет стоять вот здесь, за углом. Мы будем на месте уже через полминуты после аварии. Если повезет, настоящая «скорая» вообще не появится — ее просто не успеют вызвать, увидев нас.

— А кто будет за рулем грузовика?

— Никто.

— То есть как? Комп не станет никого таранить. Как бы мы его ни программировали, он остановит машину на безопасном расстоянии.

— Я не сказала про «во-вторых». Грузовик выскочит из этой улицы. Смотри, как она выглядит на трехмерной карте.

— Склон холма!

— Именно. Причем крутой. Знаменитый рельеф Сан-Франциско. Достаточно просто отпустить тормоза, а дальше старая добрая гравитация все сделает за нас. Комп понадобится лишь для того, чтобы рассчитать точный момент. Считать он имеет право все, что угодно. И сняться с тормоза тоже, благо само по себе это еще не создает аварийной ситуации — он знает, что сможет остановиться. Чего он не знает, так это того, что, как только колеса начнут вращаться, натянется нанолеска, протянутая под дверью в кабину, и выдернет комп из гнезда на пульте.

— Ловко, — восхитился я. — Но ведь полиция поймет, что грузовик не просто случайно сорвался с тормозов. Найдут это леску и…

— Пусть понимает. Все равно грузовик будет краденый.

— Почему просто не арендовать или не купить его?

— Аренда — только юридическим лицам, а купить — слишком дорого, — поморщилась Миранда.

— Ну, деньги у меня еще есть, — усмехнулся я. — Не скажу, что мне нравится ими швыряться, но безопасность важнее.

— Я не в этом смысле. Здесь тебе не Конфедерация — союзные законы жестко лимитируют сумму, которую можно заплатить с анонимного счета. Не больше десяти тысяч. Самый дешевый грузовик интересующей нас массы стоит в разы дороже, даже подержанный. А схемы с оплатой через подставные конторы, сам понимаешь, следствие может размотать. Так что безопаснее угнать.

— Думаешь, угнать грузовик так легко?

— Ты не представляешь, насколько. Их практически не охраняют, именно потому, что они никому не нужны. В качестве личной машины большой грузовик не годится, а фирмы не станут покупать технику сомнительного происхождения. В общем, глупее, чем угон грузовика, только угон трамвая.

— И не хватятся?

— Смотря кто. Я собрала сведения по всем замороженным стройкам. В любом крупном городе такие есть — кто-то кому-то не заплатил, кто-то разорился, кто-то подал иск, и все останавливается. В некоторых случаях разбирательство тянется годами, тогда технику с площадки все же убирают, хотя и там случается, что бросают ржаветь под открытым небом… Ну а когда стройка встала недавно и есть надежда на быстрое разрешение проблемы, все остается на месте, машины в том числе. И едва ли их хватятся, пока рабочие не вернутся к работе — или пока не явятся приставы описывать имущество. Я нашла целых две таких площадки, и теперь я знаю, какую мы выберем. Ту, где подрядчики — китайцы. В этом нет ничего необычного в городе, где их шестьсот тысяч, и все-таки это работает на нашу версию насчет триад.

— Эти подрядчики действительно имеют отношение к китайской мафии?

— Не знаю. Весьма вероятно, что нет. Но для имитации подставы сойдут.

— А «скорая»? Ты и ее собралась угонять?

— Нет. Хотя сделать это было бы проще всего — ложный вызов в любое удобное место, а там остается лишь дождаться, пока приехавшие склонятся над пациенткой, то есть надо мной, и получат свою дозу, которая вырубит их на несколько часов. А нам бы заодно достались их роботы. Но, к сожалению, «скорой» хватятся практически мгновенно, она ведь, как и полиция, постоянно находится на связи, и ее перемещения отслеживаются. Нет, мы просто купим списанную машину. Я нашла сайт конторы, которая торгует подобной техникой. Примерно то же, чем должен заниматься Пэйн, только у этих ребят, насколько я могу судить, все по-честному.