– Куда… туда? – с придыханием переспрашивает мужчина средних лет.

– В отпуск. – невозмутимо веду плечом. – Беременеть мне нужно срочно. Вот я и буду над этим работать. Найду от кого, займусь собой. В квартире кое-что нужно будет поменять, убрать, вынести, переставить…

– Ты в декрет собралась, что ли? – неожиданно лицо моего шефа светлеет. Привлекательные черты лица буквально сочатся неподдельным восхищением.

– Декрет потом. Для начала бы забеременеть… – ворчу я.

– Я ничего не понимаю.

– И я. И я, Борь, не понимаю, почему я? Вон сколько сейчас женщин делает осознанный выбор не рожать. Я-то, оказывается, хочу рожать, а вот-вот и не смогу.

Приходится обо всём рассказать Вяземскому. Ну, почти обо всём. О Владе и моём вчерашнем походе в клуб стоически молчу. Ибо Боря не дурак, Боря меня тогда в отпуск не отпустит. Решит, что я по клубам себе буду мужа искать, а найду приключения на… на свой персик.

– Ты только не распространяйся об этом, хорошо? – прошу, закончив свой короткий рассказ о тяжкой доле. – Меня и так в коллективе не очень-то и любят. Не хочу, чтоб сплетничали.

– На неделю отпущу. – ухмыляется босс.

– Как это на неделю? Ну нет, так не пойдёт. Что это за ужасные сроки на меня валятся? Беременеть – в течение года. Отпуск – неделя. Так не пойдёт, Боря. – повторяю я. – Месяц. Хочу свой заслуженный отпуск.

– Да с твоими ногами и твоей внешностью, ты себе за неделю найдёшь… кхм, донора. В любой клуб сходи. – картинно взмахивает рукой. – Кто Красновой будет заниматься? Эту блогершу нам твоя подружка, между прочим, привела. Именно к тебе. А если начнёт недовольство показывать? Нет, неделя.

Ага. В клуб. Конечно. Сходила я в клуб. И что с того? Нельзя же вот так сразу взять первого встречного и начать… беременеть от него.

– Хорошего ты обо мне мнения, Борис. – цокаю языком, состроив обиженную мордашку. – Надо же как-то узнать друг друга.

– Я тебя знаю, ты узнавать годами можешь, если папенька тебя за руку в загс не отведёт и рядом с будущим мужем не поставит. Нашла вообще проблему. Есть же у тебя знакомые мужчины и ухажёры. Бывшие, в конце концов.

– Да кто? – развожу руками. – Егор? Ну он-то при его любвеобильности не откажет, только не очень хочется. Это он муж плохой, а детей любит, знаешь как? Мне что, из-за ребёнка опять за него замуж выходить? Он же рядом постоянно крутиться будет.

– А я?

Так-так-так.

Бессонная ночь даёт о себе знать. Рассвет на набережной, езда на мотоцикле по городу, долгое прощание у моего подъезда, литр кофе в старенькой мне.

– Что ты? – нет, ну не могла я понять его вопрос правильно.

Он же не предлагал мне свою кандидатуру в… отцы моему ребёнку?

– А что? У меня с этим никаких проблем нет. Аня второго носит. Могу помочь.

– По-дружески? – ехидничаю я.

– Ну в чём друзья нуждаются, такая и помощь. – смеётся Вяземский.

– Ой, Боря, Боря. – качаю головой, даже не зная, как сдержанно ответить на подобное предложение о помощи.

– Я без шуток, Янись. Ты, если не найдёшь кого и не станешь ЭКО рассматривать, обращайся.

– Всё, Борис, закроем тему. В общем, через неделю созвонимся. Не питай надежд, что я за неделю успею устроить личную жизнь и забеременеть.

– Даже не знаю, какому итогу я буду рад.

Вот же… Да кого я стесняюсь? Себя, что ли? Да кобель он, самый настоящий!

Молчу, упрямо поджав губы, и сдерживаю порывы выпалить что-то такое, едкое и злобное. Очень хочется сказать, какой он придурок, но в отпуск хочется больше.

Молчу, аки партизан на допросе.

Молчу, покидая Борин кабинет, оставляя за своей спиной клинику, парк отдыха и детскую площадку в собственном дворе. Лишь захлопнув дверь собственной квартиры, я отчаянно трясу головой, издавая громкое и протяжное: «А-а-а-а-а-а».

– Ну вот и покричали. Ну вот и стало легче. – наоравшись, я подбадриваю саму себя. Снимаю босоножки и веду высокоинтеллектуальные беседы: – Гадёныш! Друг ещё называется. Как расскажу всё Аньке, она мигом его кастрирует! И половину клиники отожмёт! Между прочим, это её папа Боре на неё денег дал!

Мой монолог прерывает звонок в дверь.

Не поняла.

Заглядываю в глазок и вижу свой двухгодичный источник проблем.

– Что надо? – не спешу встречаться с соседом с глазу на глаз и оставляю между нами препятствие в виде своей двери.

– Ты там вообще крышей поехала?! Чего орёшь?!

Ой, папенька родненький, да неужели мы с этим хамлом поменялись местами?

На всякий случай смотрю на наручные часы, чтоб ненароком не ввести в заблуждение соседа:

– Одиннадцать часов дня. – утверждаю, решительно кивнув. – Хочу и ору. Ещё даже детей на тихий час не улаживали.