На помощь майору отрядили капитана Волкова, который по всем документам числился бывшим фронтовиком, воевавшем в разведке, а на самом деле был сотрудником СМЕРШа. Бывшего уже, конечно, СМЕРШа. Вместе с Волковым ехал старший лейтенант Лиходеев Иван Иванович. Вот его, в принципе, даже жаль. Парень помер не за грош.

В поезд к Волкову и Лиходееву на одной из станций подсел господин Пустовойтов. Человек он талантливый. Особенно в теме актерского мастерства. Не зря так удачно несколько лет под носом у спецслужб спокойно жил.

Самое интересное, на вопрос, откуда вообще Пустовойтов узнал, кого отправили на подмогу Сироте, майор ответа не знал. Но заверил меня, что непременно узнает. Пустовойтов, который мне известен, как Лиходеев, непременно расскажет. Причем, Лев Егорыч сказал это с таким выражением лица, что я ему поверил. И даже где-то глубоко в душе порадовался, что Волков все-таки не при делах. Потому как, подсказывает мне интуиция, Сирота из Пустовойтова вытащит не только всю информацию, но и все внутренности. Да и чёрт с ним. Не жалко мудака.

В общем, настоящий Лиходеев канул в неизвестность где-то между станциями. Скорее всего Пустовойтов его тупо грохнул и скинул с поезда. Но оставался Волков. Видимо, с капитаном ни черта у Марусиного майора не вышло. Опять же, пока Сирота этого урода не допросит, правды нам не узнать. По какой-то причине, Волков добрался до конечной точки цел и здоров. И вот только здесь, в городе, прямо на вокзале Пустовойтов смог что-то предпринять. Видимо, подкараулил и напал. Других вариантов не вижу.

Но капитан оказался крепким орешком. Стрелять Пустовойтов в него не мог. Наверное, место было не подходящее, а вот по голове долбанул знатно. Думал, пробьёт башку Волкову. Но хрен там. Тот остался жив, да еще свалил с чемоданом, который принадлежал бывшему белогвардейцу.

— Вот оно мене любопытно… — Прервал свой рассказ Сипота, изучая меня внимательным взглядом. — Як же ж ты, капитан, с ентой гнидой справился? Шо он убить тебя не смог…Нет, так-то оно понятно, но один на один ты его в бараний рог скрутишь. Токма он ведь не на честный бой тебя вызвал. Напал исподтишка.

— Да черт его знает, Лев Егорыч. — Я уставился на майора искренним взглядом. — Наверное, и правда, голова дубовая.

Вообще, конечно, на самом деле выходит, что как раз Волков умер. Видимо, у Пустовойтова вполне его план удался. Иначе я в тело капитана точно не попал бы. Но Сироте этого знать не надо.

— Ну да… Ну да… — Задумчиво ответил начальник отдела по борьбе с бандитизмом. — Ну теперь енти подробности нам расскажет вражина. Ничего. Вызнаю, шо к чему.

— Здорово, что все разрешилось. У меня только один вопрос. Вы с самого начала знали, что я слегка не в себе?

Майор посмотрел на меня, усмехнулся, а потом ответил:

— Ага. Шо у тебя с башкой проблемы, за то Миша сразу понял. Вы же ж с ним знакомы. То ж чистая правда, шо до войны встречались. Миша на гастроль в твой город поехал. Дюже ему там лакомый куш светил. Ну ты его и загреб, прямо, так сказать, на горячем. Ток ты ж идейный. Начал его жизни учить. Мол, каждый может ошибиться. Надо только человеку верный путь указать. Правда, Миша на верный путь на захотел. А вот на свободу — очень даже. Та и сбёг от тебя. Но ты Мишу должен был сразу признать. Он тебя с первого взгляда опознал, когда вот тут, в кабинете сидели. Ото он мене и сказал, шо-то не так с капитаном. Но поручился за твое кристальное прошлое. Вот я и подумал, раз уж так совпало, раз уж у нас цельный капитан имеется, который ни черта не помнит, што бы его как приманку не использовать. Решил втянуть во всю эту круговерть местных блатных. Штоб они в предстоящем Яшином деле заинтересовались. Яша подвоха от своих не ждал бы никогда. Но бандиты они тебе не шушера какая. Им с улицы всякий встречный-поперечный запросто делов не предложит. Потому нужон был шум, гам. Штоб ты засветился и с тобой говорить начали. Человек приезжий, никому не знакомый. С другой стороны, я ведь не думал, шо ты так засветишься. Весь город на уши поставил. Из обычного ограбления цирк сотворил.

— Ясно… — Я покачал головой, недоумевая с того, как все сложилось. — Так а насчет Лиходеева? Когда вы поняли, что он ненастоящий?

— А мы не поняли. Хорошо, лнида, притворяется. — Небрежно пожал плечами майор. — Маруся суетиться начала. Сначала сверток ентот. Ей надо было штоб документы, которые делали для Бати, пропали. Там же ж физиономия ее полюбовника светилась. Она забрала их у Лёника, а Батя в сопровождение парней отправил. Енто нам уже Ромочка рассказал. Его дюже вся ситуация со свертком огорчила. Маруся Ромочке за ту историю сказала, шо Батя связался с подпольем вражеским. Мол хочет она спасти его грешную душу. И попросила Рому помочь изобразить нападение. А потом, мол, докуметы исчезнут во время грабежа. Рома помог и сам попал как кура в ощуп. От с того случая я и понял, кто-то рядом с Марусей ужо трётся. За Лиходеева не знали. За Марусей приглядывали. А потом она вдруг до тебя пришла. Странно? А то! Видать, Пустовойтов надоумил. Он же ж знал, хто ты такой на самом деле. Ну они и решили грохнуть вас обоих, тебя да Батю. А потом оставалось только чемодан забрать. Документы готовы. Усе. Живи, не хочу. Бате в ухо напели, шо ты до Маруси интерес имеешь. Дальше — дело маленько, в одном месте вас свести на глазах у тех, хто Батю точно покрывать не будет. А мы подглядывали. Не без ентого. Ну… Как видишь, все хорошо сложилось.

— Ясно…

Я провёл рукой по лицу. Состояние было разбитое, нереально уставшее. Хотелось пойти в комнату тети Миры и лечь спать.

— Так а дальше что? — Спросил я Сироту. — Мне теперь дальше как?

— Как? Та ты иди, отдохни капитан. Выспись. Делов-то еще — конь не валялся. Предателя мы взяли. Ты свое дело сделал. Только недобитков всяких у нас тут много. Попрошу, штоб тут пока оставили. Будешь помогать. Теперича мы разобрались, што к чему. Да и Пустовойтова тряхнуть надо. Взял же этот гад откуда-то информацию за вас с Лиходеевым. Служить будешь Родине, капитан.

Когда я подошел к дому тети Миры, на улице уже рассвело. Заходить во двор не торопился. Замер на углу дома, глядя вдаль. Отчего-то я был уверен, она рядом. По-любому ждет моего появления. Откуда взялась эта уверенность, не знаю. Наверное, интуиция.

— Здравствуй, Меченый.

Женский голос за моей спиной совсем меня не удивил. Наоборот, обрадовал. Было опасение, что всё-таки не рискнёт прийти. А я бы хотел с ней поговорить. Имеются белые пятна которые может исключить только она.