Сирота продолжал разоряться, закидывая меня историческими справками, логическими выводами и громкими лозунгами из разряда:«Кто в доме хозяин». Я сидел молча, уставившись в догорающий костёр. Слушал. Думал. Прикидывал.

Уже понятно, майор не отступится от своей идеи. Ему, похоже, дело принципа с новой бандой счеты свести. Поэтому, я спорить смысла больше не вижу. Сирота все решил. Откровенно говоря, моего согласия спрашивают сейчас исключительно приличия ради. Создают видимость сотрудничества и выбора. А на самом деле, нет ни одного, ни второго.

В итоге, мы пришли к консенсусу, действовать надо нагло, нахраписто. Вернее, Миша и майор пришли. Было решено, что я вечером следующего дня отправлюсь в то самое заведение, чьим именем называлась банда. В трактир «Черная кошка», который на Троицкой улице.

По мнению Сироты, с которым, кстати, Миша согласился, моё появление не останется без внимания. Чисто ради интереса нарисуется кто-нибудь из членов банды, дабы пробить почву, какого черта я продолжаю отираться в городе, а не мчу в северном направлении. Ибо такое поведение с моей стороны более логично. Потому что персона моя, вроде как, у некоторых граждан вызывает зубовный скрежет и приступ изжоги.

Ну а дальше, будет видно по обстоятельствам. Смотря кто подойдёт и с какой целью.

Я слушал все эти размышления Сироты с одной только мыслью. Как мне, твою мать, выкрутиться из всей истории? Единственный момент, усложнявший и без того не простые обстоятельства — наличие фактов, которые сподвигли меня пусть нехотя, но все же согласиться с тем планом, который предложил майор.

Я хочу свалить. Желательно, с деньгами. Теперь это точно понимаю. Однако, пока не соображу, что это за деньги, чьи они и кто такой капитан Волков на самом деле, есть риск вхрерачиться в жир ногами еще больше. Слишком засела мне в память та короткая беседа с Сонькой и загадочный Меченый.

Поэтому, по-хорошему, надо немного прояснить ситуацию, а потом уже кумекать, как сделать ноги, оставшись при своих интересах.

В общем, поразмыслив быстренько о все существующих обстоятельствах, я решил, на данный момент лучше держаться Сироты. В том плане, что втираться в блатной коллектив одной из банд лучше, когда за спиной маячит образ местного УГРО. Конечно, рассчитывать, будто начальник отдела по борьбе с бандитизмом прикроет меня грудью от пуль, не приходится, но хоть какая-то подстраховка все же есть. По крайней мере, пока я ему нужен, чтоб добраться до главаря «кошек». Не будем обольщаться, Сирота видит во мне только полезный инструмент, не более.

Я дослушал майора до конца, а затем коротко сообщил, что готов сделать все, как он говорит.

— Тю-ю-ю… — Уставился на меня с подозрением Гольдман. — Лев Егорыч, шото я не пойму, откуда у нашего капитана дюже покладистый характер образовался?

— На вас не угодишь, товарищи. — Парировал я Мише. — Не хочу идти к бандитам — орёте, будто я плохой москвич, который далёк от особенностей вашего чудесного городишка. Согласился — опять не то. В конце концов, я — офицер, фронтовик. Бороться с этой гнидой приехал. Что уж теперь-то, пятками назад…

— Мммм…– Прищурился Гольдман. — Ну да, ну да… Ты дывысь мене, капитан… Я рядышком буду. А то, знаешь, шото вопросики после твоего ночного вояжу на склады появилися. Я от, к примеру, очень хочу знать, как вообсче офицеру и фронтовику у голову тюкнула мысля угонять автомобиль… Чой-то не сильно енто похоже на…

— Миша! — Рявкнул на товарища Сирота. — Сейчас важно главаря «кошек» разыскать. А потом за моральные принципы капитана говорить будем.

На том мы и разошлись. Гольдман проводил меня до самого дома, хотя никто его об этом не просил. Так распорядился Сирота. Сам он остался на берегу моря, наверное, чтоб лишний раз не светиться с нами на улицах.

Как только дошли до жилища тети Миры, я, не прощаясь, сразу свернул во двор и быстренько отправился в свою комнату. Естественно, про «помыться» можно было благополучно забыть. Ночь на дворе. Буду грохотать вёдрами или умывальником, хозяйка проснётся. Начнутся расспросы, разговоры. А я за последние несколько часов так наговорился, что глаз дергается. Оба глаза.

Ну а теперь началось привычное утро. Крики, дурацкие разговоры во дворе и полное ощущение, что я и не ложился вовсе. Ни черта не выспался.

— Ша, Циля! Посмотри, што делается! Эта женщина заняла всю кухню! А вы, Феодосия Леонидовна, не расчёсывайте себе нервы, если не хочите поиметь сковородку в лоб! Циля прежде вас шла до кухни.

— Ой, Мира Соломоновна, я вас умоляю! У нас с вами разные формы тела! Эта разница может стать для вас фатальной! Ваша Циля собирается жарить рыбу, а я хочу жарить пироги. Зачем мне ваша несвежая рыба?!

Я подошел к окну и осторожно выглянул во двор, так, чтоб меня не заметили.

Ну да… Помимо тети Миры там теперь еще отиралась вторая соседка. Та самая дородная тетка, которая упорно продолжает впаривать мне в невесты усатую Галю.