Семен Семеныч. Погодите! Погодите подсчитывать! Поймите, что если каждый день вы будете с публики собираль по стольку денег, то за неделю у вас перебываль весь город, и потом уже не с кого будет собираль ваши талеры. И вообще: крокодиль ваш может лопнуль не перевариль моего друк, который собираль вам капиталь, да и мой друг может заболель и померель во чреве вашего крокодила. Штербен! Поняли? Мой друк штербен в ваш крокодиль! Что тогда? Вас, я вас спрашиваю?

Крокодильщик (помолчав). Я буду ваш друк капли из аптек даваль. И ваш друк не будет помираль!

Семен Семеныч. Капли каплями, но возьмите и то, что может начаться судебный процесс.

Крокодильщик. Зачем процесс? Варум процесс?

Семен Семеныч. Варум-дарум! Начнется - и все! Супруга Ивана Матвеича Елена Ивановна может потребовать от вас законного супруга - ее манн! Поняли? Вот вы намерены богатеть, а намерены ли вы назначить хоть какую-нибудь пенсию... пенсион Елене Ивановне, - пенсион цум фрау майн друк?! Итак, не лучше ли вам взять за все разом? А потом - полиция! Ее ведь тоже интересует, кто, где и как сидит... С ней шутки шлехт! Плохие шутки с полицией! Ферштейн, герр Шульц?

Крокодильщик (напрягая свою память, думает, затем неожиданно заявляет). Карашо! Я согласиль.

Семен Семеныч. Сколько же?

Крокодильщик. Каменный хауз и аптек на Гороховой и хочу бить русски польковник!

Семен Семеныч. Господи! За что вам полковника-то? Какой вы подвиг совершили? Какую службу царю и отечеству сослужили? Какой военной славы добились? Ну, не безумец вы после этого?

Крокодильщик. Безумны? Феррюкт? Нет, я ошень умна ше-ловек-менш! Их бин зер клюг! Я заслужиль польковник, потому что показаль крокодиль, а в нем ганц живой русский гоф-рат! Я чрезвычайно умны шеловек и ошень хочу сталь русский польковник! Я не хочу больше с вами говориль... (Отходит в сторону.)

Иван Матвеич (из крокодила). Видишь, Семен Семеныч! Хоть ты и шептался с хозяином, но я все слышал, через ухо крокодила. Кроме последнего безумного желания производства в полковники, он совершенно прав, ибо вполне понимает теперешнюю ценность своего чудовища. Это - его банк!

Семен Семеныч. Как только пускают таких в Россию!

Иван Матвеич. Я лично не разделяю твоего мнения, Семен Семеныч! Не разделяю. И если хочешь знать, то я, понимая твою обо мне заботу, все же просил бы тебя не торопиться с моим выходом на свет божий. По службе у меня сейчас отпуск, и кому какое дело, за границей я или тут... в крокодиловых недрах. А мне здесь не так уж плохо, тем более что я познаю счастье самоутверждения!

Семен Семеныч, схватившись руками за голову, почти

выбегает. За ним с ключом в руках, не спеша, следует

Крокодильщик. Из крокодила, который вращает светящимися

глазами, все еще доносится патетическая тирада Ивана

Матвеича.

(С воодушевлением.) Я чувствую, что нахожусь накануне изобретения целой социальной системы. Оказывается, стоит только уединиться куда-нибудь подальше в угол или хоть попасть в крокодила, закрыть глаза, и тотчас же изобретешь целый рай для человечества! Давеча, как вы ушли с Еленой Ивановной, я тотчас же принялся изобретать и изобрел уже три системы новых экономических отношений, теперь заготовляю четвертую. Правда, сначала надо все опровергнуть, но из крокодила так легко опровергать, мало того, из крокодила как будто все это виднее становится!..

Входит Крокодильщик.

Крокодильщик. Генуг, генуг! Спат, спат! Шляфен! Шляфен! (Тушит свет в крокодильнике.)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Крошечная комнатка перед спальней, так называемая малая

гостиная. На нарядном диванчике, за чайным столиком

сидят Елена Ивановна и Андрей Осипыч, молодой

щеголеватый господин фатовской наружности. Елена

Ивановна в полувоздушном утреннем пеньюаре, Андрей

Осипыч также недвусмысленно полуодет. Оба пьют кофе из

маленьких чашечек, макая в него сухарики. Большая пауза.

Откуда-то, вероятно из передней, доносится звон

колокольчика.

Елена Ивановна (вздрагивая). Андрей Осипыч! Кто бы это мог быть? (Вопросительно смотрит на Андрея Осипыча.)

Андрей Осипыч (пожимая плечами). Приказывайте, озорница!

Елена Ивановна выразительным жестом указывает на дверь

спальни. Андрей Осипыч быстро выходит из-за столика и,

захватив с собой чашечку с недопитым кофе, ретируется за

дверь спальни, плотно прикрыв ее за собой. Елена

Ивановна двумя-тремя движениями наводит на столике

порядок и продолжает пить свой кофе. Появляется Семен

Семеныч.

Семен Семеныч (с виноватым видом). Драгоценнейшая Елена Ивановна! Приношу свои извинения за столь ранний визит. Должен был самым неотложнейшим образом с вами увидеться. Движимый наилучшими намерениями...

Елена Ивановна (перебивая). Ах, вы шалун! Такую-то рань заявиться к замужней даме, без предупреждения... А если я в неглиже? Это же неприлично... Ну, уж коли пришли, садитесь, ветреник, пейте кофей! Я вам наливаю.