— Магинский? — Дрозд прищурился, разглядывая меня сквозь полумрак. Его плащ был покрыт свежими пятнами. — Ну как у вас тут дела?

— Хорошо. Думаю, мы можем отправляться.

— Завтра вечером в пять… — капитан покачнулся, схватившись за решётку. — Нет, в шесть… — он потёр лоб, словно пытаясь собраться с мыслями. — Нет, в семь! Жду тебя тут. Пойдём «рыбачить».

Порывшись в карманах плаща, Дрозд достал измятую папку.

— На вот, бумаги подпиши. Что всё добровольно, ни я, ни кто-либо другой не несём ответственности в случае твоей смерти. И что твой род не будет иметь претензий.

Три листа легли мне в руки, бумага была чуть влажной. Я пробежался по тексту, размашисто расписался.

— Так! А вот и свидетели, — капитан кивнул жандармам, которые топтались на ступеньках. — Тоже закорючки поставьте и свободны. Чтобы на входе несколько минут никого не было.

— Есть! — служивые вытянулись по струнке и загрохотали сапогами наверх.

Звякнули ключи в замке моей камеры.

— Наручники есть? — спросил я у Дрозда, который привалился к стене.

— А? Сейчас, — он начал хлопать себя по карманам, расплёскивая содержимое фляжки, которую держал в руке.

Нож звякнул о камни первым, отлетев в угол. Следом с грохотом покатился тесак, оставляя на полу влажный след. Револьвер, выскользнув из прорехи в подкладке, ударился о решётку и замер у ног Дрозда.

— Вот же… — капитан попытался наклониться, но его повело в сторону. Он схватился за стену, едва не упав. — Куда всё подевалось? А, вот ведь!

Сейчас я уже не был уверен, что он притворяется. Слишком правдоподобно косил глаза, мутные от выпивки. Запах перегара бил в нос даже с расстояния. Движения замедленные, да и слова больше мямлит, чем говорит.

— Нашёл! — протянул он две пары наручников, едва не выронив их. — Завтра вернёшь! Понял?

— Да! — забрал я браслеты, повернулся к братьям. — Ручки вперёд, мальчики.

— Зачем это? — Николай напрягся, отступив на полшага.

— Страховка, — улыбнулся я, поигрывая железом. — После всех формальностей сниму.

Близнецы скривились, но руки выставили. Металл щёлкнул, обхватив запястья.

— Подожди! — Дрозд снова начал шарить по карманам. — Ключ найти не могу… Это же мои личные. Чёрт! А не оставил ли я его в столице?

Очень хотелось высказать всё, что думаю об этом представлении, но я промолчал. Ещё одна проверка капитана, не иначе. Ничего, верну, как получится.

— Топ-топ! Быстро-быстро! — Дрозд захлопал в ладоши, расплёскивая содержимое фляжки, которую уже пригубил. — Вы тут вообще-то закон нарушаете.

— А вы? — обернулся к нему.

— А я… — капитан расплылся в хмельной улыбке, прислонившись к стене. — Пьян и ничего не вспомню. Вот документы, которые были при них, и лицензии. И дела. На память.

Папки легли в мои руки. Мы с близнецами поднялись по ступенькам, звякая цепями наручников. В коридорах действительно пусто, только эхо шагов отражалось от стен.

Выскочили на улицу. Даже у входа ни души — капитан хорошо подготовился. Спустились по ступеням вниз, где уже ждала машина.

— Заводи! — махнул я Борису.

Братья неуклюже забрались на заднее сиденье, гремя железом. Сам я устроился впереди. Мотор взревел, и мы рванули с места, оставляя позади тёмное здание жандармерии.

— Зачем браслеты? — Василий дёрнул скованными руками. — Мы не рабы!

— Меры предосторожности, — развернулся я к ним. — Всё, выдыхайте. Приведём вас в порядок, и с утра к Запашному. Сидите, репетируйте новые имена и фамилии. Не забудьте держаться профессионально.

Машина неслась по ночным улицам. В свете редких фонарей мелькали напряжённые лица братьев. Николай и Василий явно прокручивали в голове предстоящую встречу со ставленником императора.

Подъехали к особняку, когда первые солнечные лучи окрасили небо в розовый. На территории всё ещё кипела работа — стук молотков смешивался с голосами людей, факелы медленно догорали в предрассветных сумерках. Остановились у ворот.

— Витас! — окликнул я. — Лейпниш!

Мужик тут же сорвался с места, подбежал к машине. Майка вся в древесных опилках, местами порвана. На боку расплылись жирные пятна от масла, пот блестит на лбу.

— Павел Александрович! — выдохнул он, пытаясь отдышаться.

— Как у нас дела? — окинул я взглядом площадку.

— Закончили…

Ринг получился внушительный — десять на десять метров, канаты обтянуты красной тканью. Вокруг ровными рядами выстроились скамейки, между ними расставлены столы. Всё как полагается для приёма гостей.